Читаем Корабль-призрак полностью

Кувалды били в переборку у правого борта. У левого же люди занимались куда более важным делом. Запасливый хитроватый Шарапов отыскал в машинном отделении газовый резак. Небольшой красный баллон, шланг и горелка — вот и все нехитрое оборудование.

Старший моторист открутил вентиль, щелкнул зажигалкой. На конце горелки заполыхал язычок пламени. Отрегулировав подачу газа, Шарапов добился того, что огонек превратился в еле заметный, чуть гудящий синий конус.

— Должно хватить, — заявил Шарапов, взвесив на ладони небольшой баллон.

— А если не хватит? — поинтересовался капитан.

— Придется ножовкой остальное пилить. А это долго и шумно, — ответил старший моторист, опуская на лицо маску сварщика.

Освобожденные члены команды и Саблин напряженно следили за тем, как синий огненный конус лизал металл переборки. Сперва задымилась, вздулась пузырями краска. Затем металл стал краснеть, засветился ярко-желтыми тонами. То место, к которому прикасалось пламя, сделалось вообще белым. Тут брызнули искры. Они сыпались как от праздничного бенгальского огня. Словно Новый год наступил во внеурочное время.

На лицах людей появились напряженные улыбки. Резак сумел одолеть толстый стальной лист. Теперь Шарапов вел его по дуге, медленно, но уверенно. Летели искры. Капала расплавленная сталь и горошинками с веселым звоном рассыпалась по металлическому настилу.

— Куда мы так выберемся? — спросил Виталий.

Не прерывая работы, Шарапов ответил:

— Там раньше гальюн был. Но мы на ремонт заходили, трубы водоснабжения меняли. Пришлось его закрыть. Какой гальюн без воды?

— И что там теперь? — поинтересовался каплей.

— Склад всякой ерунды. Тряпки, швабры, ведра. Не думаю, чтобы бандитам пришло в голову палубу драить. Не такие это ребята.

В переборке уже было прорезано три четверти окружности. Саблин держал баллончик с газом в руках и чувствовал, что тот почти пуст. Все же пламя пока гудело. Сыпались искры, капал расплавленный металл.

Когда осталось пройти всего каких-то два сантиметра или чуточку больше, газовый резак тихо приказал долго жить. Пламя перестало гудеть. Теперь огонек на конце горелки был не больше, чем у зажигалки.

— Всему, как хорошему, так и плохому, всегда приходит конец, — проговорил Шарапов.

Он плесканул воды на раскаленный край диска, надел брезентовые рукавицы, сунул зубило в щель, выжженную резаком, и несколько раз качнул его. Диск поддался, слегка наклонился. Старший моторист несколько раз нагнул его, и тот отвалился.

— Так даже лучше. Шума меньше, — проговорил он, укладывая диск на пол. — Дорога открыта, прошу! Только смотрите, мужики, металл горячий, не обожгитесь. Головы берегите.

Саблин, Шарапов, два офицера МЧС и капитан танкера, вооруженные трофейными автоматами, один за другим перебрались в бывший гальюн. Здесь, как и предсказывал Славка, стояли швабры, ведра, моющие средства. Света в этом закутке не было.

Виталий чиркнул спичкой, подошел к двери, приложил к ней ухо и прислушался. Но кувалды стучали так гулко, что он не сумел понять, есть ли кто поблизости или нет. Каплей повернул ручку. Дверь оказалось незапертой. Он слегка приоткрыл ее и выглянул.

В длинном коридоре неярко горели лампочки. Издалека доносилась музыка, передаваемая по радио. Саблин приложил палец к губам и вышел в коридор. Остальные двинулись следом за ним.

— Внезапность — это половина успеха, — почти беззвучно проговорил Виталий. — Пока у них еще больше стволов, чем у нас. Нужно быстро изменить ситуацию в нашу пользу.

Саблин выглянул за поворот. Там было светлее. Пол устилала потертая ковровая дорожка. Двустворчатая дверь в кают-компанию была приоткрыта. Именно оттуда доносилась музыка.

Капитан МЧС потянул носом и заявил:

— Траву курят, басурмане.

— Это нам на руку, — тихо ответил Саблин.

На членов своей команды Виталий особо не рассчитывал. В основном полагался на себя. С необученным войском воевать сложно. Даже на капитана и старшего лейтенанта МЧС надежды было мало. Мужики не из трусливых, с крепкими нервами, но у них своя служба, не очень-то военная.

— Ты бы, командир, сектора обстрела разделил, — посоветовал Шарапов.

— Особо не умничай. Стреляй во все, что движется, и будет тебе счастье, — ответил Виталий.

Сквозь матовое стекло невозможно было увидеть, сколько там боевиков, чем именно они заняты. Каплей ногой ударил в дверь. Створки распахнулись. Тут же загрохотали все пять стволов.

Боевик, сидевший за столом с косяком в зубах, тут же рухнул на столешницу с простреленной головой. Двоим его приятелям повезло больше. Они успели скатиться на пол и тут же открыли ответный огонь. Еще одного, сидевшего на диване, ранило в грудь.

На трапе, ведущем в кают-компанию, послышался топот. Виталий приподнял ствол, и очередь ушла прямо в проем. С криком боли по крутой лестнице кувыркнулся бандит. Когда он оказался на полу, то был уже мертв.