Читаем Корабль находит гавань полностью

В рулевой рубке маленькие окна. Там душно и качает так, что многие не в состоянии адекватно работать, тем более когда нужно постоянно расталкивать друг друга локтями. Поэтому люди из рубки часто спускаются на палубу, чтобы получить подарки и развеяться. Горизонт для них почти всегда скрыт живущими на палубе или охраной.

Каюта капитана надёжно спрятана в центре корабля. Его связь с внешним миром обеспечивается информацией от приходящих из рулевой рубки, поступающей по секретным каналам и со спутников. Капитан знает, что скрывает линия горизонта. Он обсуждает это с другими капитанами и чувствует, что у его корабля должна быть какая-то цель, пункт назначения, заветная гавань, но он слишком занят текучкой и поддержанием баланса сил в рубке. Это не позволяет ему заниматься стратегией. Он догадывается, что курс корабля определяет кто-то другой, но боится в этом признаться даже себе самому.

Без чёткой цели и ориентиров корабль теряет ход и дрейфует, команда расслабляется и от безделья начинает выдумывать праздную жизнь себе и пассажирам, пока судно несет на рифы.

Идеологический дрейф

Если отвлечься от навязываемой инфоповестки и посмотреть на происходящее хотя бы в небольшом масштабе, станет очевидным, что у подавляющей части населения за последние годы ухудшилось психологическое и финансовое состояние, многие потеряли прежний уровень дохода, некоторые даже работу. Налицо уничтожение привычных прав и свобод, принудительная медицина и развитие цифрового контроля. Недавно это невозможно было представить, но люди уже стали привыкать к «новой нормальности по Швабу»1.

Её суть — рынок вместо морали, ЛГБТ вместо семьи, трансгендеры вместо того, что сотворила природа. Двойные стандарты властей, индустрия обмана глобальными СМИ, запугивание псевдотерроризмом, рукотворными вирусами, уколами и войнами, искусственное повышение цен на энергию и всё остальное по цепочке, а также подготовка к недостатку продуктов питания.

Расчеловечивание — отказ от естественных отношений, путь к трансгуманизму2 и разделению людей на два биологических подвида: высших, которые живут долго и могут позволить себе всё, и низших, которым позволяют выживать, пока программы, терминалы и роботы их не заменят. Для высших — качественное питание, образование, путешествия, работа и современная медицина с доработкой психофизического состояния. Для остальных (до 98 % населения) — насекомые вместо мяса, искусственные и ГМО-продукты вместо натуральных (чтобы не было энергии), дистанционка, ЕГЭ-угадайка, ограничение общения, стримы и онлайн-игры (чтобы не думали), закрытие границ и ограничения на выезд (чтобы не видели), обратная «доработка» и так еле живых организмов принудительной медициной в обмен на примитивную работу, некачественную еду и пропаганду страха.

Здоровый и разумный человек это осознаёт и сопротивляется — кто открыто, кто саботажем, но основная масса думающих — в депрессии. В нас, особенно получивших советское образование, заложена программа поиска смыслов. Сохранившие разум и сердце во всём мире ищут пути возвращения к человечности, гармонии и справедливости. Такого человеческого, гармоничного и естественно-востребованного смысла нашего существования глобальные кукловоды не предлагают.

Капитализм себя изжил, долларовая система рушится. Золотой миллиард больше не может продолжать жить настолько потребительски и при этом обеспечивать хотя бы видимость такого же уровня потребления остальным. Когда основная часть населения, а также потерявшие ум, честь и совесть псевдоэлиты «дойдут до ручки», придётся что-то делать, чтобы попросту спастись. Потребуется перестройка мира, элит и всего общества потребления.

Такую глобальную перезагрузку — изменение социально-экономических отношений и верований — открыто проводят с 2020 года. В этом, а не в заботе о здоровье, безопасности и людях, причины закрытия границ, социального дистанцирования, принудительной медицины, демонтажа системы образования, повышения цен, ограничения свобод и бесконечного вранья. В этом причины многолетней деиндустриализации стран, развала государств, отрицательного отбора элит и уничтожения среднего класса, чтобы некому было сопротивляться.

На осознание обмана «пандемии»3 и основ трансгуманистического мира у большинства разумных людей ушло два года. Чтобы увидеть, что скрывается за срежиссированным пандемическим маскарадом, потребовалась война. Первыми в неё погрузили два самых непокорных белых народа, обладающих, пожалуй, самыми сильными армиями в Евразии. Этой и другими, пока не начавшимися, войнами мир искусственно делят на части — закрытые макрорегионы, объединяющие несколько стран вокруг одного ресурсного и управляющего центра. Этот процесс стал настолько явным, что теперь осознание происходящего пойдёт быстрее. Только, кажется, никто не знает, куда идти, поэтому большинство медленно катится в пропасть, воюя друг с другом и всё больше нищая.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука