Читаем Консультант полностью

В конце коридора оказался конференц-зал с несколькими стульями и столом заседаний. Стены его были голыми, а единственным украшением служила классная доска, которая тоже была белого цвета и потому почти не отличалась от стены. Зал был довольно большим, но из-за того, что стены не прорезало ни одно окно, казался белой коробкой и вызывал что-то вроде клаустрофобии. Во всяком случае, у Вебба возникло ощущение, что сейчас кто-то откроет эту коробку и начнёт разглядывать их с Харрингтоном, как диковинные игрушки.

— Ну, как вам нравится моя крепость, господин Вебб?

— Поработали вы на славу, что и говорить. Вы тут стережёте свои секреты, по-моему, лучше, чем правительство некоторые свои военные базы!

— Армия охраняет только наше национальное самосознание, — парировал банкир с усмешкой. — Если оно у нас ещё осталось. А мы тут охраняем деньги.

Он развалился в кресле, давая понять, что тут он у себя дома.

— Это ведь не просто вычислительный центр, предназначенный для эксплуатации ЭВМ. Здесь, прежде всего, штабная квартира «БАНКНЕТа». И отсюда ведётся вся работа по формированию нашей системы программ, управлению и развитию «БАНКНЕТа». Собрать всё это под одну крышу в самом центре Лондона было довольно сложно. Лично я рекомендовал разместить ВЦЛ где-нибудь в предместьях, но, по мнению Клемента, там мы были бы слишком заметны.

— Классификация вашей системы засекречивания мне ещё ясна не полностью, — сказал Вебб. — Что является более высокой ступенью — красный или голубой круг?

— Красный, естественно.

— А у меня же только голубой круг? — постучал себя Вебб по опознавательной карточке.

— Такой же, как у всех моих программистов, — пожал плечами Харрингтон. — Они все работают на этом этаже. Здесь будете сидеть и вы.

— А компьютер?..

— Тоже голубой круг. В машинный зал вы, естественно, будете иметь свободный доступ и являться туда, когда вам только захочется, — произнеся это, Харрингтон вдруг ухмыльнулся. Его явно что-то развеселило. — Если, конечно, тамошние обитатели будут настроены дружелюбно.

— А именно?

— Операторы, в том числе и у нас, народ особый, я бы сказал, слегка ревнивый. Но вы, конечно, настаивайте на своих правах, господин Вебб.

— Могу ли я узнать, что собственно находится в этих красных помещениях вашего центра?

— Зонах, господин Вебб. Мы называем их красная и голубая зона.

— Хорошо, так что же находится в красной зоне?

— Прежде всего, информация, — ответил Харрингтон, явно смакуя свой ответ.

— Информация?

— Вы же сами нам недавно доказывали, что информация в наше время что-то вроде суперденег. Как видите, я тут немало потрудился, чтобы обеспечить этим суперденьгам особую охрану, — всё его существо явно выражало злорадство от того удара, который он нанёс собеседнику. — Попробую объяснить это вам конкретнее.

Он подошёл к доске, и, взяв с полочки специальный фломастер, начал что-то рисовать. Вскоре Вебб понял, что это схема здания, ВЦЛ, в котором было, оказывается, шесть этажей, в том числе два подземных.

— Сейчас мы с вами сидим на четвёртом наземном этаже. На третьем, под нами, стоят два наших компьютера, две большие трёхсотсемидесятки, «ИБМ 370/165с», — фломастер нарисовал крестик. — Внизу, на первом этаже, вход в ВЦЛ, куда, сами понимаете, должны иметь доступ все! Этим и ограничивается голубая зона. Теперь, что касается вас: в остальную часть здания вам доступ не разрешён.

— Но мне бы хотелось посмотреть и красную зону!

Харрингтон категорически помотал головой.

— Мы с вами сейчас действуем в строгом соответствии с общими правилами, господин Вебб. Если только кто-нибудь из наших людей прознает, что вас водили и туда, все сразу поймут, что вы не простая птичка, что здесь дело нечисто. А ведь этого мы с вами не собираемся допустить, не так ли?

— Но хотя бы общее представление я могу получить?

Стремление похвастаться явно было не чуждо натуре Харрингтона. Долго уговаривать его не пришлось.

— Вы, конечно, привыкли к тому, что вся выходная информация печатается прямо в машинном зале. Однако моё понимание безопасности и засекречивания, моё, если хотите, недоверие к людям продиктовало мне совершенно иной принцип размещения оборудования. Печатающие устройства размещены внизу на первом этаже, за одной из тех красных дверей, которые вы уже имели удовольствие видеть, когда мы сюда входили.

— Но это значит… — начал Вебб.

— …что программисты никогда не видят информации, входящей в банк данных «БАНКНЕТа», — закончил за него Харрингтон. — И это «никогда» мы понимаем в буквальном смысле слова. В машинном зале у нас установлено только одно печатающее устройство, зарезервированное для отладки и проверки программ. Туда предоставляются только условные данные, но никогда реальная информация. Даже мои лучшие программисты не имеют права доступа к реальным счетам клиентов банка и не видят ни одной цифры, характеризующей живые деньги. Тот же порядок будет обязателен и для вас.

— Ловко, — признал Вебб, изо всех сил стараясь скрыть разочарование.

— Ведь когда человек не видит того, что он мог бы украсть, украсть сложнее, не так ли, господин Вебб?