— Не будете ли вы так любезны пояснить, господин Харрингтон, о какой, собственно, работе идёт речь?

— Совершенно точно я вам этого сказать не могу. Обычная программистская работа. В основном отладка некоторых элементов нашей системы с тем, чтобы они были полностью работоспособны.

— Для этого я слишком хорош!

— Господин Вебб, прошу вас… — Харрингтон успокаивающе положил на руку Вебба свою костлявую ладонь. — Поймите и вы те проблемы, с которыми я сталкиваюсь. Лично я был бы очень рад провести такую тщательную ревизию нашего программного обеспечения. И правление это приветствовало бы. Но подумайте — среди наших сотрудников такая акция вызвала бы беспокойство, они почувствовали бы, что мы их подозреваем, хотя не имеем для этого пока никаких оснований. Это было бы им крайне неприятно!

Вебб с интересом посмотрел на своего собеседника.

— Таким образом, вас волнует прежде всего, чтобы ревизия никого не всполошила, так я вас понял?

— Это вызвало бы крайне неприятную ситуацию, которую я не хочу допустить.

Вебб заставил себя по-прежнему смотреть на Харрингтона прищурившись и не размахивая руками, хотя ему внезапно стало очень смешно.

— Могу ли я из этого сделать вывод, что частью моей задачи было бы докладывать о некоторых вопросах непосредственно вам?

— Думаю, что мы бы именно так это устроили.

— А я бы при этом работал внутри вашей программистской команды?

— Как один из них.

— С доступом в вычислительный центр?

— Почему бы и нет?

Теперь Вебб позволил себе широко улыбнуться.

— В таком случае я, пожалуй, возьмусь за эту работу для Золушки. Это может оказаться даже забавным! Вдруг да мне подвернётся чужой хрустальный башмачок…

Харрингтон остался совершенно серьёзен.

— Я хочу, чтобы между нами была полная ясность. Я не желаю видеть в своём вычислительном центре, господин Вебб, никаких детективных погонь того типа, к которому вы привыкли в своих прежних делах. Если вам что-то покажется подозрительным и вы начнёте в этом разбираться, это ваше дело. Вы не смеете быть пойманы на этом.

— А если я натолкнусь на что-то, что трудно назвать порядком?

— Я бы посмотрел на это, скажем, как на счастливую случайность.

Харрингтон опрокинул в себя остаток минеральной воды жестом, которым бы другой опорожнил рюмку виски. Ложечкой для десерта он собрал с тарелки остатки соуса.

Вебб поднялся стакан и чокнулся со своим сотрапезником. Со своим клиентом.

— Отлично!

Харрингтон ответил ему усмешкой.

— Вы будете своего рода шпионом. Это роль, которая, по моему мнению, вам очень подходит. И мне кажется, вы сможете в неё глубоко вжиться…

Часть вторая

РЕВИЗИЯ

9

Понедельник, третье января. Ровно в 10.00 на площади раздался автомобильный гудок. Веббу не надо было даже выглядывать в окно, чтобы понять — за ним приехал Харрингтон. Глядя вверх из окошка новенького «Ягуара», Харрингтон приветливо махнул ему рукой. Площадь была почти пуста и выглядела как нерезкая фотография, выдержанная в серых тонах. Косые струи холодного дождя смывали с деревьев последние листья.

Вебб накинул тёмный плащ и поспешил к дверям. На нём сегодня был тёмно-синий костюм и неброская голубая рубашка. И галстук у него тоже был тёмно-синий, в мелкую красную крапинку.

— Ты сегодня сама чопорность, — улыбнулась Сьюзен. — Желаю приятных похорон.

Мотор «Ягуара» тихо рокотал на холостом ходу, готовый бросить машину вперёд по первому желанию владельца. Вентилятор дохнул на Вебба тёплым воздухом, овеяв лицо и ноги. После той слякотной сырости, что царила на улице, это тёплое дуновение показалось Веббу даже ласковым.

— Это у вас двенадцатая модель, кажется? — спросил он у Харрингтона.

— Пять целых три десятых литра, — с явной гордостью подтвердил Харрингтон. — Чтобы сегодня ездить по городу, человеку нужно иметь под капотом порядочный резерв мощности…

Харрингтон включил блок автоматики и рванул машину вперёд. Бросив взгляд на часы, он покачал головой.