Читаем Консультант полностью

— Начало одиннадцатого! Вы ст'oите нам сто пятьдесят фунтов в день, а мы уже потеряли целый час. Ничего, вам всё это придётся отработать…

Когда они рискованно ворвались в поток автомобилей, едущих от тоннеля под Эстон Роад, Вебб инстинктивно надавил правой ногой на пол. Но его рефлекторное движение не дало никакого результата, напротив, машина помчалась ещё быстрее, послушная воле Харрингтона.

— Я выделил на всю операцию восемь тысяч, — сказал Харрингтон. — Это значит, что у вас есть в распоряжении примерно три месяца. Вам этого хватит, не так ли?

— Должно хватить.

— Сейчас мы едем в «Вычислительный центр-Лондон» или кратко — ВЦЛ. Вам что-нибудь говорит термин «неидентифицированный объект»?

— Думаю, что да.

— И что же это такое?

— Здание, на котором отсутствует фирменное обозначение.

— А причина?

— Безопасность, естественно. Стремление к анонимности.

— Я это называю первой линией обороны, господин Вебб. Защитная стена против случайного вторжения. Тот, кому действительно необходимо обнаружить наш вычислительный центр, естественно, его найдёт всё равно. Но анонимность здания защищает нас от визитов всяких там психопатов, шуточек с бомбами и так далее.

Харрингтон попытался проскочить на красный свет, но в последний момент раздумал и нажал на тормоз. Торможение было таким резким, что ремень безопасности впился Веббу в грудь.

— Вычислительный центр совсем рядом за Вигмор-стрит, — сказал Харрингтон. — Но на такси вам дальше ехать нельзя. Я бы также просил вас ни словом не упоминать при таксисте об «Уотермане». Сейчас я вам покажу гараж для дневной стоянки машин. Ближе оставлять машину запрещается. Кроме того, также как и все мои работники, вы должны воздержаться от посещения любых ресторанов и кафе в радиусе четверти мили от вычислительного центра. В холле ВЦЛ у нас висит карта Лондона с обозначением района, который считается запретной зоной.

— Включая клуб «Восточный»?

Харрингтон сегодня не был настроен шутить.

— Если помните, господин Вебб, я сказал вам тогда, что эти правила я формулировал лично. И кроме того, я там держу язык за зубами. Насчёт остальных у меня уверенности куда меньше.

Вебб прекрасно помнил их совместный обед, но предпочёл воздержаться от комментариев.

— Телефон комнаты, в которой вы будете работать, вы можете сообщить своей секретарше, но при этом напомните ей о необходимости соблюдать правила безопасности. Наши телефонистки никогда не отзываются на слова: «Вычислительный центр?» — и соединяют звонящих только с теми лицами, которые указаны в утверждённом мною списке сотрудников, работающих в данном здании. С сегодняшнего дня там стоит и ваше имя.

Теперь они ехали по Бейкер-стрит на юг. Харрингтон двигался зигзагами, непрерывно переходя с одной полосы движения на другую. Благодаря этому он ехал значительно быстрее, чем можно было ожидать при такой плотности потока машин, но назвать такую езду приятной нельзя было даже с большой натяжкой.

— Вам, естественно, придётся подписать стандартный договор о неразглашении служебной информации. Мне хотелось бы верить, что вы будете воспринимать все ограничения, указанные в этом договоре, с максимальной серьёзностью.

Скрипнув тормозами, машина остановилась перед очередным перекрёстком, и Харрингтон меланхолично взглянул на влажную улицу и серые облака, плывущие по небу.

Он свернул на Вигмор-стрит, потом ещё раз направо и въехал в ворота многоэтажного гаража. Когда Вебб вылез из машины, он заметил на стене выцветшую жёлтую надпись «зарезервировано», но нигде и упоминания об «Уотермане».

— Вы будете приезжать на машине? — поинтересовался Харрингтон, быстро шагая к лестнице.

— А это не возбраняется?

— Вам придётся ездить издалека?

— Из Челси. Почти край света.

— Да, это далековато. Я вам тоже зарезервирую место в этом гараже. А на чём вы катаетесь?

— Моя тачка куда меньше вашего «Ягуара», — дипломатически увильнул от ответа Вебб.

Слегка разочарованный Харрингтон перестал задавать вопросы. Они шли молча, пробираясь между машинами на Вигмор-стрит, пока Харрингтон внезапно не остановился прямо перед стилизованным под старину баром «У петуха и льва».

— Бывали здесь? — осведомился Харрингтон у Вебба, указывая на вывеску.

— И не раз.

— Пока работаете у нас и думать об этом забудьте. Запретная зона.

Миновав арку, они оказались в маленьком тупичке, застроенном по обе стороны высокими замшелыми складами, которые почти закрывали небо, отчего здесь было ещё темнее, чем на Вигмор-стрит. Вряд ли кому-нибудь без особой надобности пришло бы в голову заглянуть сюда.

— ВЦЛ, — сообщил Харрингтон тоном иллюзиониста, который только что достал из пустого цилиндра полностью оснащённый вычислительный центр. Они вошли в какое-то помещение, запущенный гараж, заваленный пустыми канистрами и ржавым железом, открыли массивные двери, распахнувшиеся против ожидания без малейшего скрипа, и оказались внутри — в светлом и кондиционированном помещении «Замка „БАНКНЕТ“».