История имеет смысл и цель, ею правят комбинации архетипических принципов, выражающихся в тех или иных идеологических формах, которые, в свою очередь, имеют среди людей своих носителей, иерархически группирующихся вокруг идеологических принципов в соответствии с определенным пониманием сущности последних. Эти смысл и цель истории сопряжены с Божественным планом, и поэтому понимание их принадлежит к сфере метафизики, духа, традиции, и в определенных случаях — к сфере религии. Причем, именно эта область является наиболее закрытой, наиболее таинственной, так как в ней осуществляется реальный контакт Божественного и земного. Поэтому это уровень таинства, и духовные организации, корректирующие и направляющие поток истории, являются «тайными». (В Христианстве эта идея проявляется в предании о семи невидимых праведниках, на которых держится мир, а во 2-ом Послании Апостола Павла к Фессалоникийцам он говорит «о держащем», по — гречески «katehon», то есть о таинственном присутствии, предохраняющем «среду», земной мир, от пришествия Антихриста и т. д.) Но для того, чтобы влиять непосредственно на ход внешних событий, метафизические и совершенно «тайные» центры вынуждены создавать промежуточные организации, эманации, не наделенные полнотой и непоколебимостью строго метафизического знания. Именно эти полутайные организации, служащие инструментом истинных скрытых центров, и получили название «секретных обществ» («la societe secrete»).

Метод «исторического безумия» чаще всего исследует именно эти полутайные «секретные общества», так как подлинные метафизические центры остаются вне сферы внимания людей, руководствующихся лишь «исторической интуицией», а не прямой и полной инициацией и духовной реализацией. Подобно «безумцам от литературы», которые интуируют сакральное лишь косвенно, схватывая его отражение в психической сфере, будучи не в состоянии из-за отсутствия инициации достичь последних высот прямого отождествления с Небесным Логосом, «безумцы от истории» интуируют тайную логику циклического развития, распознают метафизику истории по ее отражениям в полусекретных организациях и свойственной им идеологии. Поэтому и тем и другим присущи определенные погрешности, сдвиги, смещения, которые и отличают их от подлинных посвященных. В этом и состоит единственный аспект, где к ним действительно и без кавычек можно применить термин «безумие», тогда как в сравнении с профанами и «нормальными историками» они являют собой подлинных «гениев» и сверхнормальных исследователей, и их концепции безмерно превосходят по своей истинности и методологической ценности весь жалкий, чисто фактологический и бессмысленный, сизифов труд «позитивистов» и «критицистов» от истории.

Синархия Сэнт-Ив д'Альвейдра