Начиная с 6О-х годов XX-го века из всех предшествующих неоспиритуалистических и чисто еретических течений стало складываться более или менее однородное культурное поле, непременно характеризующееся претензией на «мессианское» восстановление духовности и ненавистью к ортодоксальным традициям. Для конспирологов это явление было симптоматичным, так как в этой «новой духовности» они без труда обнаруживали элементы типичного «заговора», направленного на разрушение остатков ортодоксии и размывание последних человеческих критериев, так как большинство сект предлагало своим членам «открытость по отношению к потусторонней реальности», что неизбежно приводило в большинстве случаев к душевной патологии. Причем некоторые из неоспиритуалистических сект открыто вмешивались в геополитические процессы (в частности, секта Муна, спонсорирующая и даже учредившая некоторые мондиалистские комитеты). Пределом конвергенции неоспиритуалистических и сектантских движений стало течение Нью Эйдж (дословно «Новый Век», «Новая Эпоха») — некое универсальное и довольно неформальное объединение самых различных направлений неомистицизма и современных ересей. Нью Эйдж постепенно стал псевдорелигиозной составляющей мондиализма, синкретическим и всеобъемлющим знаменателем всякой гетеродоксальной и еретической мистики и религиозности. При этом Нью Эйджу покровительствуют такие «выдающиеся», с точки зрения современной конспирологии, персонажи, как английский принц Чарльз, замешанный во все мыслимые мондиалистские, сионистские и масонские комитеты, находящиеся в центре внимания разоблачителей «мирового заговора».

Особым подвидом неоспиритуалистического «заговора» можно считать «уфологический заговор», то есть «заговор тарелочников». Здесь архетипическая парадигма конспирологии достигает своей экстремальной формы, так как в центре «заговора» стоят уже не просто люди, но «разумные существа с других планет». «Пришельцы из тарелок» являются «тайными правителями земли», стремящимися установить особый порядок, соответствующий «нормам космоса». Часто уфологи украшают свои доктрины такими выразительными подробностями, что кажется даже, что они специально выдумывают их для того, чтобы максимально удовлетворить запросы самих разоблачителей «заговора». Существуют даже версии, что «инопланетяне» и «пилоты тарелок» появляются не из иных миров, а из «центра земли» (что точно соответствует традиционным представлениям о местонахождении ада в центре земли, хотя, очевидно, подобное соображение самим уфологам, отстаивающим концепцию «подземных инопланетян» — «intraterrestre», в голову почему-то не приходит.) Наиболее подробное и детальное изложение уфологических теорий в конспирологической перспективе можно найти в книгах Жана Робэна и ныне покойного Поля Бержье.

Странным образом сопряженными с «тарелочной» темой оказываются у конспирологов и мотивы «нацистского эзотеризма», впервые появившиеся в книге Луи Повельса «Утро магов» и послужившие в дальнейшем источником вдохновения для целого ряда авторов, исследовавших эту тему. В этой версии «заговорщиками» становятся бывшие гитлеровцы (особенно, гитлеровские ученые) и их неонацистские сподвижники, которые стремятся установить мировое господство посредством применения «альтернативной технологии» или особых магических средств, разработанных в секретных лабораториях Райха и спрятанных после поражения Германии во Второй мировой войне в Южной Америке, Канаде или даже Антарктиде. Некоторые утверждают, что именно «нацистские эзотерики» запустили «терелки» как свое «секретное оружие», и надо признать, что на самом деле первое членораздельное упоминание об НЛО датируется 1944 годом, и мы находим его именно у английских летчиков, совершавших военные вылеты над территорией Германии. Фрагменты этой «антинацистской» конспирологической модели, утверждающей, что тайные силы Четвертого Райха готовят человечеству страшную катастрофу в отместку за поражение в войне, часто встречаются в средствах массовой информации и Востока и Запада, нагнетая тот параноидальный страх перед «фашизмом», который характерен для пропаганды самых противоположных друг другу современных политических режимов.

Заключение