Но Лев Иванович проигнорировал ее вопрос и, оставив женщину в недоумении, вышел из квартиры.

Глава 13

Крячко Льву Ивановичу пока что не звонил, из чего Гуров сделал вывод, что Станислав занят и пока никаких новых интересных сведений для их расследования не добыл. Поэтому он достал свой телефон и записную книжку. Нашел номер Светланы Гордиенко и позвонил. Ему ответил приятный молодой женский голос, который, вежливо поздоровавшись, спросил, кто и по какому делу звонит Светлане Аркадьевне. Гуров несколько опешил. Он ожидал, что ему ответит сама Гордиенко, и никак не ожидал, что нарвется на… секретаршу? Гуров представился и осторожно так спросил:

— Вы ее секретарь?

— Нет, я ее дочка, — рассмеялся голосок. — Мама просто сейчас вышла в магазин, а телефон дома оставила. Что ей передать?

— Передайте, что как только она придет, пусть обязательно мне перезвонит. Мне нужно срочно встретиться с нею и поговорить о ее подруге Ольге Кирьяновой.

— О тете Оле? — удивилась собеседница. И вдруг, заволновавшись, спросила: — С ней все в порядке? Вы ведь, как я поняла, из уголовного розыска. Правильно?

— Правильно поняли, — серьезно ответил Лев Иванович. — С Ольгой Михайловной пока что все в порядке. Но мне очень нужно срочно поговорить с вашей мамой.

На другом конце повисла небольшая пауза, а потом Гуров услышал:

— Так, давайте-ка приезжайте сейчас же к нам. Срочно. Пока приедете, и мама вернется. Я ей скажу, что вы звонили и я дала вам наш адрес.

Гурову продиктовали адрес, куда он должен был приехать.

— Хорошо, уже выезжаю, — ответил Лев Иванович и поспешил сесть в машину.

Дверь в квартиру ему открыли сразу же после звонка. На пороге стояла светловолосая кудрявая молодая женщина, на руках которой сидела ее маленькая копия лет трех. Девочка смотрела на Гурова огромными карими глазищами и с упоением сосала большой палец.

— Вы из уголовного розыска? — настороженно спросила женщина и, получив утвердительный ответ, потянула Льва Ивановича за рукав. — Входите скорее, мама уже вся на измене. Гадает, что случилось, а волноваться ей нельзя.

Гурова провели в аккуратную чистую квартирку, обставленную мебелью конца девяностых, но уютную. Еще в коридоре Лев Иванович обратил внимание, что на полке и возле дверей стоит много обуви разных размеров, и сделал вывод, что в квартире живут сразу две семьи. Вкусно и по-домашнему пахло выпечкой, и Гуров вспомнил, как точно так же когда-то в его далеком детстве пахло и в родительской квартире. Ему вдруг стало как-то уютно и спокойно на душе.

— Здравствуйте, — навстречу ему из кухни, вытирая руки о фартук, вышла женщина, возраст которой Лев Иванович определил, как немногим за шестьдесят. — Проходите на кухню. Я чайник поставила, — мягко и приветливо сказала она и отошла чуть в сторону, пропуская Гурова вперед. — Вика, пойдите с Валей погуляйте. На улице так хорошо, а вы дома сидите, — обратилась она к дочери.

— Бабушка, а дядя только к тебе в гости пришел или к нам ко всем? — вдруг спросила девочка, вынув пальчик изо рта и брыкаясь, чтобы слезть с маминых рук. — Я тоже хочу чай пить.

— Валя, к бабушке пришли по делу, — взяла малышку за руку ее мама. — Пойдем погуляем и не будем мешать. Пойдем же, — потянула она девочку. — Я тебе сок с трубочкой куплю и шоколадку, — пообещала она.

Девочка с сомнением во взгляде посмотрела на маму, потом на Гурова и бабушку, подумала и, тяжко вздохнув, по всей видимости, по причине сложности принятого ею решения, последовала за матерью.

— Садитесь, — Гордиенко с улыбкой указала Льву Ивановичу на стул у окна, когда ее дочка и внучка ушли.

Гуров не стал возражать и сел. Не стал он возражать, и когда хозяйка поставила на стол перед ним тарелку с плюшками и ватрушками и чашку с чаем.

— Может, вы кофе пьете, — вдруг смутилась хозяйка, — а я и не спросила даже.

— Нет, все нормально, — ответил Гуров и осмотрел помещение кухни. — Уютно тут у вас, — похвалил он, чтобы хоть как-то завязать беседу.

Он чувствовал, что Гордиенко в напряжении и ждет от него каких-то неприятных вестей, но молчит, давая возможность ему первому начать разговор. Немного подумав, Лев Иванович решил, что разговор с Гордиенко он поведет в несколько другом ключе, чем с Жанной Дмитриевной.

— Светлана… Простите, я не знаю, как вас по отчеству, — улыбнулся Лев Иванович.

— Олеговна, — смутилась Гордиенко. — Но можно и без отчества обойтись. Я не люблю по отчеству. Вы пришли поговорить про Олю?

— Да, я бы хотел поговорить с вами об Ольге Михайловне. Нет-нет, с ней все пока нормально, — поспешил он ответить на вопрос, который чуть не слетел с языка Светланы Олеговны. — Но если честно, то сейчас она попала не в очень хорошую историю, и мне требуется ваша помощь, чтобы кое-что прояснить в ее биографии.

— Нехорошую историю? — вопрос прозвучал как эхо — глухо и тревожно.

— Ее мужа, Евгения Петровича Кирьянова, убили в Анапе, и Ольгу Михайловну подозревают в убийстве.