Читаем Конец тьмы полностью

Услышав о приобщении к могучей магии, Великий Магистр мгновенно преобразился. Он раздулся от важности и торжественно шагнул к Колодцу Силы. После чего в точности повторил действия Трэрга и затих в ожидании чуда.

– Ритуал до€лжно проводить два часа, – продолжил вещать Трэрг. – Отныне боевые жезлы будут переходить от Магистра к Магистру и от Старшего Паладина к его преемнику. Никто не должен обращать жезлы друг против друга, иначе Колодец Силы придет в ярость и поглотит того, кто свершил святотатство! Великие Боги желают, дабы светлые паладины искореняли Зло и некромантию всюду, где только отыщут!

С этими словами шаман покинул недостроенное здание и увидел Главнокомандующего Редонии в окружении нескольких гвардейцев, беседующего с Белым Магом возле портала. Он велел Графу Вэйдину торжественно внести давно иссякшие боевые жезлы Некроса внутрь дома и сложить подле Колодца. Затем Трэрг дал переполненному возвышенными эмоциями Великому Магистру несколько различных напутствий и напоследок предупредил, что отныне Орден Паладинов самостоятелен и не должен унижать своё достоинство, беспокоя Великих Богов по пустякам. Его слова были тщательно записаны кем-то из увенчанных красными косынками рыцарей Пустыни прямо на спинах своих товарищей, ибо грязь из арыка нашлась быстро, но чернил и бумаги в оазисе не оказалось. Сии письмена немедленно были объявлены Священным Каноном Ордена, и шаман выразил надежду, что светлые паладины не станут ради их сохранения в веках сдирать кожу с соплеменников. Он порекомендовал Великому Магистру изыскать способ сохранения Канона, более достойный светлого Ордена, после чего покинул оазис. Однако вернуться в отчий дом ему удалось весьма не скоро, ибо масса дел требовала его присутствия едва ли не во всех землях Эфрикка сразу.

Сначала он открывал порталы из Галтании в остальные Королевства, перемещая в родные края освобожденных пленников, а затем закрывал сии переходы. Потом странствовал по захваченным ранее Башням Магов, опорожняя их Сосредоточия, дабы строения могли занять другие волшебники. После Айлани упросила его принять участие в освобождении от пиратов ещё не освобожденных вакрийских островов, уповая на то, что страх перед Черным Рыцарем заставит врагов бежать без боя и множества смертей удастся избежать. Магические потоки, навеявшие Белому Магу подобное решение, не могли ошибаться, и Трэрг внял её просьбам. Морской поход действительно проходил в основном бескровно, и большую часть плаванья супруги провели в горячих объятиях друг друга. Никаких серьёзных битв не произошло, всякий раз, когда эскадра торговых родов приближалась к острову, Трэрг поднимал близ него исполинское цунами и пираты в ужасе покидали захваченную землю. Последний из подлежащих освобождению островов неприятель и вовсе оставил ещё до появления торговой эскадры. Высадившись на берег и выяснив, что врагов на нём нет, Трэрг оставил Айлани заниматься мелочами и переместился в Ругодар, спеша успеть на Совет Кланов. Ибо Совет этот был для Орков весьма непростым.

В Главном Стане клана Дробящего Кулака собрались представители всех кланов Ругодара. Перед началом выступлений вождей собравшиеся почтили память погибших за будущее Родины. Могучие Орки поднялись, воздели к небу хрардары и замерли, подобно изваяниям. Сорок ударов сердца Совет стоял не шелохнувшись, после чего начались обсуждения. Ругодар потерял два миллиона бойцов, каждый клан лишился множества достойных мужей, и Закон Предков требовал объявления Времени Великой Скорби. В течение следующих трёх вёсен женщины, потерявшие в битвах мужей и не оставившие потомства, имели право вступить в чужой семейный союз, если хранительница сего домашнего очага даст на то своё согласие. Шаманам надлежало пристрастно наблюдать за всеми подобными союзами, ибо девы, рожденные во Времена Великой Скорби, не могут искать себе мужа ни в своем клане, ни в кланах-побратимах. Посему по достижении ими совершеннолетия, до€лжно проводить турниры меж кланами северного и южного Ругодара, и только на таковых празднествах может быть объявлен День Создания Семей. Принятие подобного решения требовало обсуждения с женами кланов, и прежде, чем отправить вождя на Совет, каждый клан несколько дней проводил всеобщий сбор среди хранительниц очага.