Читаем Конец тьмы полностью

Стальной Голем Некромантов, неотрывно следующий по пятам, преградил ему путь и угрожающе взвыл боевыми жезлами. Эманор философски пожал плечами, мол, не очень-то и хотелось, развернулся и направился обратно. Он прошел через портал Некроса, оказываясь в центре Элеарэбила, и неторопливо зашагал по улице, беззаботно разглядывая эльфийские достопримечательности. Дети Некроса не доверяют ему, а он не доверяет им, так что всё честно до такой степени, насколько вообще можно рассматривать существование честности во взаимоотношениях с Детьми Богов, какому бы континенту они ни принадлежали. Хотя посмотреть своими глазами на знаменитый Всепожирающий Огонь было весьма любопытно. Конечно, можно было бы попросту разрушить Стального Голема, для Синего ранга магии сия процедура не составит труда, главное не попасть под удар механизма некромосов без Магического Щита. Но вряд ли гибель конвоира удастся правдоподобно объяснить Кён’Л’Жейсну. После встречи с Черным Рыцарем тот обзавелся железной рукой, сращенной с боевым жезлом, и стал весьма недружелюбен. Придется вернуться в Залу Порталов и измыслить следующую интригу, которая углубит скрытые противоречия меж Кён’Л’Жейсном и правителем Гов’Нел’Соном. А пренебрежение Некромантов Эманор стерпит с лёгкостью. Подобной малости ради достижения великой цели ему совершенно не жаль.

После того как Черный Рыцарь Трэрг по необъяснимым причинам не стал его убивать, а лишь сбросил в море, Эманору пришлось изрядно потрудиться, дабы выкарабкаться из катастрофического положения дел. Остров, до которого ему удалось добраться, оказался торговым, и на каждом здании висел его портрет. Надпись под изображением гласила, что сей Синий маг покровительствует пиратам и является прихвостнем некромосов, и всякий, кто его увидит где бы то ни было, должен не подать вида и тут же сообщить об обнаружении злостного врага старейшинам, своему капитану, ближайшему человеческому стражнику или чародею. В результате его узнали прежде, нежели сам он узнал о существовании подобных портретов. Пришлось спасаться бегством и срочно открывать новый портал. Так, прыгая с острова на остров, Эманор и добрался до Пиратской Гряды, истратив на сие путешествие несколько дней.

Далее события развивались также не самым желательным образом. Пираты, понесшие огромные потери и лишившиеся практически всего флота вкупе с захваченными островами, восприняли его появление враждебно. Многие из их лидеров поспешили возложить вину в поражении на него, торопясь отвести от себя гнев соплеменников. Сразить Синего мага ослабевшим пиратам было не по силам, однако и помощи от них ожидать не приходилось. С изрядными трудностями Эманор добрался до секретного Проклятого Храма, сокрытого в недрах одного из голых и ничем не примечательных крохотных островов необитаемой части Пиратской Гряды. Он воззвал к Кён’Л’Жейсну, прося содействия, и Некроманты пробудили арку. Эманор переместился в стальные пещеры Юта, подземного города некромосов, и тут же был взят под стражу. Кён’Л’Жейсн был исполнен гневом, возлагал на него всю ответственность за провал прожекта по уничтожению Эльфов и требовал немедленной казни Эманора. Правитель Юты Гов’Нел’Сон[2], вопреки ожиданиям Эманора не торопился безоговорочно поддержать своего соплеменника. И пристрастное изучение исходящих от этих некромосов магических потоков сообщило Синему магу весьма любопытные нюансы. Оба могущественных Некроманта крайне недолюбливали друг друга, ибо являлись соперниками в борьбе за трон верховного правителя Некроса. Посему всё, что возмущало одного, живо интересовало второго, ибо могло представлять некую выгоду в этой борьбе. Не воспользоваться этим противостоянием было в высшей степени неразумно, и Эманор немедленно развил тайную, но весьма бурную активность.