— Поэтому делаем логичный вывод, что низариты каким-то образом уже давно действуют в королевстве. Для наемников такого высокого уровня всегда найдется работенка. Интриги, клановые войны, месть высокородных — это же золотое дно! Граф Абра узнал, где скрываются прыгуны, вышел на них и предложил серьезные деньги за твою смерть.

— Ты так уверен, что сможешь одолеть этих, как ты выразился, прыгунов?

— А для чего я создаю самую сильную кондотту в Дарсии? — ухмылка скользнула по моим губам. — Только через пот и кровь можно добиться цели. А насчет черного хрусталя не переживай. Я не буду отнимать артефакты у низаритов. Мне нужно лишь узнать, где добывают морион со свойствами гравитона. А потом дело за малым: доставить его в Акапис.

— И что ты будешь делать с кусками дикого хрусталя? — в свою очередь хмыкнул Ним Агосто, впечатленный моими прожектами.

— Есть один человек, который поможет выйти на огранщиков, — я ведь помнил про оценщицу Ольму Теобальд, повадками напоминавшую хитрую акулу, и не упускающую своего шанса. — Если поверить на слово левитатору Тибби, что морион впитывает в себя свойства энергетического кристалла, то после огранки мы получим сотни подобных артефактов.

— Да, господин Сирота, — протянул виконт, тоже увлекшись проплывающими мимо нас мирными пейзажами холмов, покрытых изумрудной зеленью травы и кустарников, — даже не знаю, куда приведет наше знакомство: на эшафот или на вершину к сильным мира сего.

— Умирать я не собираюсь, и вам не советую, виконт, — убедительно говорю в ответ. — Лично мне здесь очень нравится. Есть где развернуться.

— Тогда я точно с тобой, друг Игнат, — Ним Агосто посмотрел на меня, и мы оба рассмеялись, ощущая, насколько связаны между собой удивительными событиями. Гонимый виконт с убийцами на хвосте и шпион-авантюрист, бывший фрегат-капитан имперского флота, лишенный дворянства — более чем странной парочки в этом мире было не сыскать.

Глава 5

Грязные методы графа Абры

Граф Абра считался весельчаком и балагуром среди дворянского общества Натандема. Откровенно сказать про его тяжеловесные и не всегда приятные шутки означало навесить на себя клеймо неблагонадежного вассала. А если об этом не думать, то внешний вид королевского наместника, казалось бы, подтверждал первое мнение. Высокорослый, плечистый, с пшеничного цвета волосами золотистого отлива, которые ниспадали по спине ухоженными волнами, он мог иметь успех не только в провинции, но и при королевском дворе. Однако всю картину портили маленькие, глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями и упрямый квадратный подбородок. Если бы граф попытался отрастить аккуратную бородку, излишне резкие черты лица можно было сгладить, но увы — наместник не любил растительность на лице (злые языки поговаривали, что он безнадежно отстал от столичной моды, где сейчас каждый дворянин изощрялся в отращивании усов и бороды), поэтому у его личного брадобрея всегда хватало работы.

Впрочем, нарядные и красивые одежды, обходительные манеры с собеседниками и благосклонное отношение короля позволяли ему соответствовать образу, который ему приписали жители города.

Но сейчас граф был в бешенстве. Взгляд его неприятных глаз пытался проделать большую дыру во лбу человека, стоявшего перед ним в странном одеянии, похожем на дорожный халат кочевников Аксума. Голова и лицо обернуты огромным платком черного цвета, остался виден только острый нос и глаза, остававшиеся неподвижными все время, пока граф Абра выплескивал свое раздражение. Правда, не кричать во весь голос ему хватало благоразумия, дабы не быть услышанным своими охранниками, секретарями и слугами. Даже за закрытыми дверями из прочного дубового полотна.

— Я заплатил вам тысячу золотых крон за жизнь одного никчемного мальчишки! — громко шипел наместник. — Он убежал из дома с одной шпагой и кинжалом! А вы не смогли выполнить свою работу, да еще так бездарно потеряли двух своих воинов. Кто не далее, как пять дней назад кичился невероятной подготовкой «летающих демонов», умеющих если не все, то почти все? Это ваши слова, уважаемый Кафхэн Нофре!

Когда граф произносил «уважаемый», он как будто выплевывал это слово, перекосившись от злости. Удивительно еще, как ему удалось правильно выговорить имя стоящего перед ним человека.

— Я от своих слов никогда не отказывался, как и сейчас, — голос у собеседника был глубокий, бархатистый; он обволакивал и успокаивал. — Мои «невидимки» — так мы себя зовем, граф — умеют проникать в любой хорошо охраняемый дом, проскользнут незамеченными в военный лагерь, набитый людьми, и, если надо, срежут с пояса кошелек так, что хозяин его даже не почувствует утрату.

— Как же объясните потерю своих «невидимок»?

— А откуда мы вообще можем знать, убиты они или нет? — блеснули глаза низарита. — Я не видел их тела, только передаю слова моего воина, сумевшего уйти от преследования.