Читаем Кондотьер полностью

— Вы лжете, Нофре, — уверенно произнес граф, продолжая гипнотизировать взглядом обернутого в черное наемника. — Вам точно известно об их смерти, но вы пытаетесь сохранить репутацию низаритов как несокрушимых бойцов, скрывая потери. Почему бы не признаться?

— Мы попусту теряем время, граф, — снова убаюкивающий голос Кафхэна Нофре прошелестел в кабинете наставника. — Почему вы не примите одну важную мысль, что человек смертен? Любой, и мы не исключение. В нашем деле тоже бывают потери. Это значит, Орден недостаточно хорошо подготовил бойца. Мы исправим ошибку. Если, по вашим сведениям, граф, караван остановится в Невермуте, мы найдем способ уничтожить вашего врага. Не может же он сидеть целыми днями в душном помещении или на качающейся палубе корабля. Человеку свойственно ощущать твердую почву под ногами, сходить в трактир и выпить вина, провести ночь с женщиной.

Граф Абра покачал пальцем перед носом Нофре и раздраженно отошел от него, чтобы сесть в кресло и уже оттуда вещать:

— По моим сведениям виконта Агосто взял под защиту какой-то наемник со своим отрядом, облаченным в черные одежды, прямо как у ваших людей. Не могут ли они быть из Ордена?

— Нет, исключено, — покачал головой низарит. — Мы не заключаем контракты на охрану грузов или каких-либо знатных лиц. Кредо «невидимок» — карающий удар кинжалом или яд в бокале с вином. Скорее всего, речь идет о так называемых штурмовиках из штрафных отрядов Сиверии. Там их сейчас активно используют в боевых действиях.

— Вы хотите сказать, что штурмовики имперцев охраняют караван торгаша Боссинэ? — фыркнул граф. — Откуда вообще они здесь взялись? Не говорите глупостей!

— Мне то неведомо. Возможно, кто-то предложил такую идею, она пришлась наемникам по вкусу. Но это точно не низариты.

— Хоть это радует, — проворчал наместник, постукивая пальцами, большая часть которых была унизана перстнями, по обшитым бархатом подлокотникам. — И все же я вынужден исходить из тех реалий, которые на данный момент существуют. На виконта Агосто было совершено два нападения. Одно — на острове Норри, где он с помощью некоего Игната Сироты, то ли командира кондотты, то ли разорившегося купца из Халь- Фаюма, сумел перебить всех, кому я заплатил за работу. Второе — на рейде Эбонгейта. И там тоже неудача. Мне пришлось пересмотреть свои планы, и теперь у вас, Нофре, осталось столько времени, сколько каравану хватит дойти до Шелкопадов. Там мальчишку будут ждать мои люди. Сумеете опередить их — получите сверх оговоренной суммы. А если нет — я ославлю вас и ваш Орден, Нофре. Докажите, что вы лучшие наемники на Тефии.

Графу Абре хватило прозорливости и ума не угрожать Кафхэну Нофре смертью или еще какими карами. Он просто поставит в известность короля, что в Дарсии свил гнездо опасный Орден наемников-низаритов, и укажет, где искать его последователей. Этим ходом ему удастся приблизиться к королевскому двору и занять место возле трона правителя. Должность наместника, конечно, хороша, но только не в этой дыре, зовущейся Натандемом.

— Как вам будет угодно, граф, — высокопоставленный низарит, осуществлявший координацию действий своих воинов, едва наклонил голову, обозначая поклон.

Именно эта независимость и бесила наместника. Нофре вел себя с ним как равный с равным, но граф чувствовал, что он никакой не высокородный принц или какие там в Аксуме титулы, и не дворянского происхождения. Скорее, вояка. Руки, которые трудно скрыть под тканью халата, несут на себе следы многолетнего ратного труда. Они привыкли держать шпагу, палаш, нож, но никак не вилку и ложку из серебра.

— Позвольте задать один вопрос, граф, — уже собираясь уходить, низарит обернулся. — Вы упомянули, что командир наемной охраны родом из Халь-Фаюма. Могу ли я узнать подробнее об этом человеке?

— Я сам еще ничего не знаю толком, — досадливо поморщился граф Абра. — Мои люди сейчас пытаются разыскать следы Сироты: кто он, откуда появился, кем был в прошлом. Когда у меня будет достаточно информации, я поделюсь ею с вами.

— Благодарю, граф, — откланялся Нофре, и расправив плечи, вышел из кабинета.

Оставшись в одиночестве, наместник не сдержался и выругался, упоминая всех родственников этого заносчивого ублюдка вплоть до седьмого колена в самых уничижительных выражениях. Облегчив душу, он подошел к столу и налил в бокал из графина темно-рубинового «Идумейского», позвонил в колокольчик. Створки двери тут же распахнулись, и на пороге застыл облаченный в темно-коричневый камзол охранник из числа внутренней стражи.

— Эрмеландо вернулся? — спросил граф Абра, снова усевшись в кресло.

— Да, ваша милость. Он ожидает в нижней гостиной, — четко ответил охранник.

— Экий скромник, — усмехнулся хозяин кабинета. — Немедля зови его.

— Слушаюсь, милорд!