Читаем Команда кошмара полностью

Всё! Всё остальное — именно то, что сейчас пытаются банально замести под ковер, сделали сами люди! Нахапали артефактов, переобулись в адаптантов, а затем попытались спрятаться от недреманного ока Большого Брата. Почему? Ну как почему? Вот вы часто идёте в больницу сразу, как что-то не так? Ай, кого я спрашиваю, вас же не существует… Людей, которые идут сразу — тоже не существует, если они не ипохондрики! Естественно, что новые адаптанты решили, что многочисленные призывы идти и доложиться, несущиеся с каждого утюга — это не про их честь!

Чем это всё кончилось? Зачисткой. Стране не нужны нелояльные адаптанты. У страны не было времени выковыривать их по одному из фиолетового дыма. Зато вот потом, когда беженцы потянулись на пропускные сортировочные пункты, из них изумительно отсортировали кровавых жертв нападения европейских фанатиков, провезя балбесов мимо «ограничителей». И ярость благородная, наполняющая сердца и прочую требуху марширующих первомайских нас — сфабрикована ничем не хуже, чем мнение всех десяти стоматологов из рекламы в моем первом мире.

Так что моя рожа похожа на куриную жопу отнюдь неспроста. То есть, идёшь такой, значком своим кэгэбэшным сверкаешь, за одну руку тебя прекрасная такая вся из себя китаянка держит, за другую брюнетка вцепилась (чтобы ты не курил), а на душе — скорбь, пустота и жопа, потому что знаешь грязную гадкую правду обо всем происходящем. Осудить никого не можешь и не хочешь, но осадочка столько, что чуть с конца не капает.

…и две феечки миленькие, значит, сверху летят, Стакомск у них навсегда. А что вот у них в душе… ладно, хрен с ним, что у них там в душе, у меня такое же было, а вот что у них в постели творится (и с кем!) — знаем только немногочисленные мы. И тоже еле держим лица при виде белозубых улыбок этих прелестниц, которые она направляют на восхищенно рассматривающих их детей. Такими ртами и детям улыбаются. Бессовестные.

Такова вот наша жизнь.

И что теперь? Идём по залитому солнечными лучами городу, прямо вот, по проспекту, почти все радостные аж противно. Прямо триумф добра над злом, не иначе. Злые буржуины в зарубежье воют благим матом из-за похеренного товаропотока, у них в парламентах и прочих министерствах буквально драки идут. Кризисы один за другим, дипканалы разрываются, суета стоит и плач человеческий. И мы все такие в белом и по проспекту с улыбками на устах. Кроваво мстим человечеству за выбрыки одной тайной организации. Ну, если уж быть совсем непредвзятым, то просто наказываем «Чистоту» чужими руками.

Прямо как я в Африке. Никого ж там буквально и пальцем не тронул, да? Товарищ Радин решил сделать мне бо-бо, я не дался, а вместо этого его слегка пошантажировал и натравил на врага. Впрочем, сам майор помер, не дав особо-то никакого результата, так что всю катку, можно сказать, затащил один наглый итальянец, врубив странную машинерию. А остатки противника уже зачистили «когти». Кстати, европеоиды сейчас по этому поводу верещат сильнее всего — мол, русские коварно и безнаказанно напали на их экспедиционный корпус, который нес справедливость и возмездие негодяям, из-за которых в Стакомске жопа началась.

И вот на этом месте я этот СССР очень люблю, потому что если он всем своим видом выражает «насрать, что вы там соврали», то его молчанию верят куда сильнее, чем чужому п*здежу.

Ладно уж, чего там, отстрелялись. Прошлись, поулыбались, помахали руками, посмотрели на бороздящих просторы мирного, сука, неба «ксюх» и «копух», которые свалили из Стакомска быстрее, чем пропадает пердеж возле трубы пылесоса… мелочи. Можно и домой, в родные пенаты, как настоящим героям, победившим силы зла в их логове.

Шучу.

— Витя, купи нам сладкой ваты! — озадачила задумчивого меня наглая Кладышева, лишенная руки по причине, что терпеть больше без никотина эту жизнь я не захотел.

— А сами чо? — вредно поинтересовался я, пытаясь вспомнить брал ли с собой такую ерунду как деньги.

— Ты у нас карманы видишь⁈ — показала мне язык почти-сорокалетняя тетка в теле мелкой, но слегка сисястой нимфоманки с тяжелым синдромом мазохистки.

— Карманы… — пробурчал ограбляемый на несколько копеек я, — Да я одетыми вас…

— Тиха! Тут же дети!

Неосапиант — это не только от одной до пяти способностей, но и железное здоровье, приятные формы лица и тела, поправленный генокод и высокий жизненный тонус. То есть, проще говоря, мы очень здоровые организмы и желания у нас тоже… здоровенные. А когда это касается «чистых», загадочных неосапов с неограниченным сроком жизни и отключенным старением, то желания вообще становятся ого-го. А так как тщеславие в стране почти-победившего коммунизма один из самых ярких пороков, то все неосапиантки, которых я имею честь сегодня наблюдать — одеты очень легко. Ну, за исключением бабы Цао, потому что ей, всё-таки, почти сотня лет.