Читаем Команда полностью

Нарцисса закатила глаза.

— Он сидел в кустах с палочкой наизготовку. Не каждый день в гости к маглорожденному заходят беглые азкабанские сидельцы.

— Это не его дом! Мерзкий грязнокровка, осквернитель…

— Смирись, дорогая. Тед Тонкс — супруг Андромеды Блэк, наследницы дяди Альфарда, и Сквинтэмхэм принял его как законного хозяина. Могу засвидетельствовать, «мерзкий грязнокровка» проявил чудеса терпимости, великодушия и благородства… впрочем, не он один. — Нарцисса снова сжала булочку, отпустила, покатала по ладони, наблюдая, как та восстанавливает форму. Определенно, кулинарный шедевр. Не заслать ли своих поваров к Кайсе на стажировку? — Медди легко могла вызвать авроров, но вместо того организовала для Руди склеп и нашла священника. Как видишь, она тоже помнит о долге крови.

Белла фыркнула.

— Андромеда Тонкс и долг крови! Она просто готовит себе алиби. Когда Лорд победит…

— Перестань, это ж Медди, я всегда диву давалась, как ее занесло на Слизерин с таким простодушием.

— Ох, да. Под Шляпой она сидела целую вечность, шепталась с ветошкой, болтала сандалетами, пока я с замиранием сердца ждала вердикта «Хафлпафф». Пронесло… на ее счастье.

— Сири тоже долго сидел. — Приплюснутая в пятый раз булочка округляться не спешила, и Нарцисса сдавила ее с боков. — «Гриффиндор!» — страшный сон любого Блэка, а этот малолетний дурачок рассиялся, аки солнышко, сел к красным и принялся нашим рожи корчить. Я не знала, куда глаза девать со стыда. На следующее утро, когда прибыл роскошный вопиллер от тетки Вальбурги, львятник ухохатывался всем столом. Позорище.

Белла грустно покивала, пережевывая очередной кусочек теста.

— Вальбурга тогда всерьез слегла. Альфард забрал Ориона с Регом в Сквинтэмхэм, дед Арктурус отправился в очередную кругосветку, а мы с теткой Лукрецией поселились на Гриммо до самого Рождества.

Нарцисса взглянула на полупустой поднос и решительно отправила измятую булочку в рот. Ну ее, эту фигуру, все равно скоро толстеть.

— Почему не Медди? Она хоть знала толк в целительстве и зельях.

— Вальбурга на дух не переносила ни заботы, ни жалости, к тому же, Медди совершенно не умеет ругаться. Орион говорил, я — единственная, кто смог найти общий язык с его женой.

С мягкой улыбкой вместо привычного оскала Белла до такой степени походила на Андромеду, что Нарцисса поспешила отвести взгляд.

— Когда вас арестовали, она совсем сдала — бродила целыми днями по комнатам, перебирала фамильные артефакты, бормотала о величии Дома Блэков. Запретила эльфу делать уборку — пыль и запустение, мол, подчеркивают древнее благородство. Я старалась регулярно ее навещать, но Драко часто болел…

— А дед Арктурус?

— Вообразил, будто она собирается его отравить, быстренько переехал к тетке Лукреции и там обнародовал свое последнее завещание. Оказывается, после смерти Рега он раз в жизни проявил характер и отписал дом и сейфы старшему внуку, оставив невестке лишь право прижизненного пользования. Очевидно, от ритуала выжигания с семейного древа его спас только статус Главы Рода. Вальбурга говорила, будь ее воля, все бы досталось тебе. Она верила, что ты вернешься из Азкабана.

Белла снова улыбнулась.

— Милая тетушка Вальбурга… — и вдруг всхлипнула. — Мерлин, ну что за дурацкая жизнь! Мне нравилась старуха, можно сказать, я ее любила — а вот, даже попрощаться не удалось. С мужем тридцать лет рука об руку, все всегда вместе — сражались, маглов резали, в Азкабане сидели. И тут вдруг выясняется, что все тридцать лет он видел во мне не столько соратницу, сколько женщину. Какой сюрприз! Правда, очаровательно? Только его прекрасная Дульсинея даже на похороны приползти не смогла! — Снова всхлип. — Одна сестра предала еще в юности, с другой встречаемся исключительно по приказу хозяина и каждый раз собачимся хуже торговцев на Дрян-аллее. Племянник шарахается, как от чумной, племянницу в глаза не видела. Сижу в пустом доме, болтаю с эльфом. Блеск!

— Белла…

— Семья, Цисси! Ты с твоим кроличьим счастьем даже вообразить не в состоянии, какой это кошмар — вместо родных лиц видеть только имена на древней тряпке! Вальбурга знала… может, поэтому и… — она протянула руку к гобелену и изобразила пальцем резкий укол. — Сириус Блэк, Наследник Дома, любимый сын, грифф, предатель, прочь с глаз, прочь из сердца! — Еще один укол, истеричное хихиканье. — Из рода тоже прочь — за отступничество, разумеется, а вовсе не за ненависть к собственной матери. Ну и других отступников за компанию… — серия тычков. — Не воображай! будто ты! для меня! особенный! — Белла уронила руку на одеяло. — Вот так, Цисси. Злобная, несгибаемая старуха Вальбурга безумно любила свое непутевое чадо.

— Не верю!

— После побега Сири мне снова пришлось перебраться на Гриммо. Я три месяца жила с ней в одном доме и слышала, как она воет по ночам. Ну и гобелен — со времен тетки Элладоры до того проклятого июля его никто не трогал.

— Придурок Сири.