Читаем Кома полностью

Комната постепенно заполнялась людьми, стол покрылся паутиной проводов, тянущихся от десятка разнотипных ноутбуков, почти наверняка сведённых в одну локальную сеть. Одна группка из мужчин и женщин в возрасте от 33-35 и до 50 лет что-то молча и сосредоточенно читала или считала, скачивая откуда-то, - судя по мигающим синим огонькам на корпусках машин, - десятки текстовых файлов и мегабайты цифровых таблиц. Другие, разбившись на 3 или 4 неравномерные компании, шумно и зло разговаривали. Все то и дело оживлялись после какого-то пришедшего или изнутри группы, или из соседней, аргумента или непонятного Николаю термина или названия. Сахарный диабет. Инсулин. Животный инсулин. Генно-инженерный человеческий инсулин. «Novo Nordisk», «Брынцалов А», ЦБ «Протек», «СИА Интернейшенл», - это было то, что он понимал.

- Почему болгары? - спросила его одна из нестарых женщин, со злостью затушившая окурок в уже переполняющейся пепельнице. Пахло гадко. Николай уже успел от такого отвыкнуть, - в самой больнице всё-таки не курили.

- Ну не укладываются они никаким боком. В России работают четыре болгарские фармакологические и дистрибьюторские фирмы - «Врамед Лимитед», «Медика», «Фармахим» и «Трояфарм», продвигая на рынок от одного до трёх своих препаратов каждая. У них своя маленькая ниша, и ни на что большее они никогда не претендовали. И не собираются, если «Балканфарма» вдруг не изобретёт внезапно новый Прозак. Ты уверен, что не ошибся?

- Уверен, - подтвердил Николай. - Я тоже не знаю, при чём тут Болгария, но... Попробуйте предположить, что она действительно не причём. Любая другая сторона могла просто задействовать подошедшего им специалиста. И всё. Я меньше понимаю, почему Анатолий Аркадьевич не обратил внимание на вовлечённость в испытания белорусской клиники.

- Не волнуйся, обратил... Это, собственно, и стало последней каплей... Подтвердившей, что ты действительно скорее всего правильно вскрыл причину всего этого самого...

Женщина зажгла новую сигарету и глубоко затянулась.

- Ключевые слова здесь - это МГК «Итера», как дочернее предприятие российского концерна «Интера-Мед» и предприятие «Белмедпрепараты», как составная часть белорусского концерна «Белбиофарм», - последний, между прочим, из сохранившихся заводов по производству животного инсулина, из действовавших в СССР...

Николай кивнул. Похоже, он начал понимать хоть что-то.

- РАО «Биопрепарат», - непонятно буркнули сбоку. - И этот скандал с Брынцаловым и датчанами. Во момент угадали, а?

- Коля, - неожиданно позвал его Гайдук, оторвавшись от заваливающих стол перед ним бумаг, поверх которого валялась трубка беспроводного телефона. Интересно, кто с ним мог разговаривать во втором часу ночи? Дочка? Или кто-то другой, такой же как он сам?

Выглядел Гайдук плохо: бледный, с мокрыми, слипшимися волосами. Но Николай самокритично представил, как выглядит сейчас сам, и плюнул на скользнувшую мысль оскорбиться, наконец, на «тыканье» и на то, что большинство пришедших людей даже не подумало ему представиться. Ограничившись информацией Корнея и самого Гайдука о том, откуда он здесь такой взялся. Обижаться было по-детски глупо: во-первых, он был здесь самый молодой, а во-вторых его всё равно могли выгнать в любую минуту, не подыскивая для этого какие-то поводы.

- Вот, посмотри.

Гайдук протянул ему стопку листков и сразу же углубился в какие-то очередные бумаги. Подошедший из-за его спины сутулый молодой парень скинул на стол ещё целую пачку, листов на сотню, - даже не сложенную как следует, наверняка только что из-под принтера. Поняв, что мешает другим, Николай отошёл на своё место, сел и углубился в чтение. Прервали его пару раз, - один раз спросить, не мелькало ли на отделении слово «Веро-Фарм», другой - что-то такое же, в этом же роде. В другой момент Николая искренне поразило бы, как работающие на «Феникс» люди могли запоминать столько аббревиатур и имён собственных, но сейчас ему было не до этого. По мере того, как он углублялся в первый переданный ему Анатолием Гайдуком документ, его тошнило всё больше. А потом, после этого, были и другие.

Бумаги, скреплённые плохо закрывшейся, торчащей заусеницами скобкой степлера или яркой пластмассовой скрепкой. Документы на русском, снятые с факса. Документы на английском - смазанная, почти серая ксерокопия. Чашка ненавидимого им кофе каждые двадцать минут. Голова, кружащаяся так, как бывает, когда не спишь несколько суток, - до гула. Названия концернов, фирм, и фирмочек. Десятки имён профессоров и заведующих отделениями, названия десятков кафедр и клиник. Кафедра эндокринологии факультета постдипломной подготовки. Кафедра эндокринологии факультета усовершенствования врачей. Кафедра терапии так же называющегося факультета, но в другом ВУЗе и в другом городе. Город Троицк Московской области. Испытания. Всё сводилось к одному.