Читаем Кома полностью

Корней встал, хрустнув сразу и целиком затёкшей за последние несколько минут шеей. Николай не мог этого знать, но начальник СБ действительно был с севера. Он родился в маленьком посёлке, обслуживавшем радиусы геологических маршрутов, и не видел для себя иных перспектив, кроме как пойти по стопам большинства своих сверстников-земляков - в геологоразведку или горнодобывающую промышленность. Однако, отслужив в армии, он неожиданно для самого себя прошёл на «переводческий» факультет Рязанского училища ВДВ. Факультет, занимавшийся, как они тогда шутили, «переводом старушек через дорогу». Выжив в нескольких локальных войнах, и вырвавшись из полыхнувшего Узбекистана вместе с остатками брошенных собственной страной войск, он сумел найти свою нишу в одном из появившихся тогда охранных агентств, купленном впоследствии будущим «Фениксом». Вывернуться он сумел и там, за годы вскарабкавшись на самую вершину пирамиды постепенно богатеющей компании, в «Ближний круг», со всеми его выгодами и минусами. Не в последнюю очередь, - за счёт своего умения разбираться в людях, большинство из которых он видел насквозь. Этого конкретного, достаточно ещё молодого человека он почти не понимал, и это неожиданно бросило его в холод. Он хорошо чувствовал резкий, оглушающий запах свёртывающейся крови, пробивающийся через кривую повязку на левой руке назвавшегося Аскольдом парня. Тот накладывал её одной рукой, и получилось это всё же не слишком, хотя и лучше, чем у Сони. То, что парень не обращал на свою рану вообще никакого внимания, Корнею не понравилось ещё больше, - врач-врачом, но дилетант не должен так себя вести. Хотя... Ему где-то 24-25 лет, - он видел людей, командовавших в этом возрасте ротами. А 60 лет назад - и батальонами.

- Хорошо, я попробую, - сказал он, поднявшись. - Подожди меня. Корней снова ушёл и вернулся через несколько минут, позвав от двери, -

«Пойдём». Тогда поднялся и Николай, выйдя из комнаты вслед за Корнеем. За дверью оказался ещё один охранник в сером камуфляже и с раскнопленной кобурой на поясе, и все вместе, втроём, они прошли по изгибающемуся гигантской диспропорциональной буквой «Г» коридору. За всё время им встретился в нем всего один обогнавший их человек, - среднего роста мрачный мужик не то 40, не то 50 лет, с прямо переходящим в залысины высоким лбом. Корней и охранник довели Николая до немаленького холла, вдоль стен которого стояли несколько затянутых в светлую кожу диванчиков и кресел. Журнальные столики с чем-то цветным и глянцевым, цветы в горшках. Всё было очень прилично. Из-за стола, наполовину закрытого огромным плоским экраном компьютерного монитора, несмотря на поздний час поднялась секретарша с в другое время вызывавшим бы у Николая искренний интерес глубоко ассиметричным запахом стильного пиджака.

- Ира, позаботься о... докторе, - сказал Корней. - Сергей, ты тоже.

Он повернулся к Николаю и заметив: «Без лишнего, ладно?», скрылся за дверью. Николай некоторое время размышлял, что Корней имел в виду, -пока не понял, что речь скорее всего шла про общение с секретаршей и охранником по поводу находящейся где-то в этом же здании Сони Гайдук. Ответив на вопрос профессионально, но несколько напряженно улыбнувшейся ему секретарши, и взяв у неё стакан минералки, он устроился в одном из кресел, стараясь сидеть спокойно. Проблема была в том, что как только он действительно успокаивался, начинала болеть рука (явно секретаршу и напугавшая), и приходилось напрягаться, чтобы не выражать это на лице. С другой стороны, неизвестного стрелка можно было поблагодарить, - он был меток в самую меру, чтобы боль от несложной раны отвлекала получателя его пули от всяких ненужных мыслей, не слишком мешая думать нормально. Помимо этого, он действительно заодно снял с Николая возможное подозрение в инсценировке в стиле журналиста Невзорова. Интересно, удалось ли попасть в стрелка хотя бы «Чёрному»? Судя по тому, как резво машина уехала, в водителя они не попали точно. Но то, как здорово сыпались стёкла, когда они дырявили машину в два ствола, Николаю, - как он с отстранённым интересом осознал, - здорово понравилось. После всего произошедшего с ним и вокруг него за две последние недели, возможность общения с вооруженным и конкретным противником почти на равных принесло ему если не удовольствие, то по крайней мере удовлетворение. Теперь оставалось только ждать.