Читаем Колыбель полностью

Башни магов подползли на необходимое расстояние и остановились. Имперцы пытались повалить их крючьями, но крючья не могли зацепиться за ровные стены, а шесты и багры не доставали. Попытки поджечь башни так же не увенчались успехом, сырое дерево никак не желало заниматься. Раздался громкий треск и по стенам города побежали трещины. Камень сопротивлялся магии, но не долго, через несколько мгновений часть стены обрушилась, погребая под обломками своих защитников. Маги в голубых плащах направили взметнувшееся облако пыли вглубь города. Стоявшие чуть позади башни резко рванули вперед и упавшие мостки зацепились за края стены. По ним на головы ошарашенных имперцев хлынул поток улирских воинов. Одновременно, через пролом в город ворвались штурмовые отряды. Порывы ветра доносили крики, стоны и звон оружия. К полудню улирцы уже контролировали весь город. Оставшиеся в живых и не пожелавшие сложить оружие имперцы забаррикадировались во дворце правителя.

Дворцовая площадь кишела войсками, то тут, то там мелькали разноцветные плащи магов. Крыши соседних домов были заняты отрядами лучников. Оттеснив парламентера, к запертым воротам подъехал одетый в улирский армейский мундир Архахаар. Над его головой развевался зеленый флаг парламентера. Навстречу ему вышел седоусый имперец в мундире полковника.

– Мы взяли город, – ровным голосом сообщил Архахаар, – сопротивление подавлено. К сожалению, вы не воспользовались нашим предыдущим предложением, в результате чего пролилась кровь. Теперь мы требуем от вас безоговорочной сдачи.

– Во дворце есть женщины, дети и старики. Можем ли мы просить сохранить им жизнь?

– Улир не воюет ни с детьми, ни с женщинами, ни со стариками. Они останутся живы, если не окажут сопротивления.

– Офицеры примут смерть, как подобает воинам, но прошу пощадить простых солдат.

– Любой, кто сложит оружие останется в живых, независимо от того, солдат это или офицер. Желающие смогут получить подданство Улира, остальных просто вышлют в Единую империю.

– А остальные? Жрецы, чиновники?

– Их судьбу определит народ междуречной провинции. Если их признают невиновными в преступлениях против народа, то им так же предложат выбор между подданством и высылкой.

– В таком случае мы сдаемся.

– Подождите, а почему сдачу обсуждают военные, а не правитель сатрапии?

– Правитель так горевал, что бросился на нож. Теперь он в садах Единого.

– Полагаю, что проделал это он в окружении верных офицеров, которые пытались предотвратить самоубийство, но он проделывал это снова и снова пока не умер.

– Видит Единый, так и было.

– В таком случае, ваша капитуляция принята. Опустите флаг и откройте ворота.

На следующий день, в полдень, в распахнутые ворота Доанга въехал король Карланиус в окружении свиты. Вдоль его маршрута стояли солдаты Улира, по крышам незримо скользили Ночные тени. Жители Доанга встречали монарха криками радости. Процессия въехала в ворота дворца правителя, и вскоре с балкона король обратился к людям, собравшимся на дворцовой площади:

– Дорогие братья и сестры! Пятьдесят лет назад Улир потерял междуречную провинцию. Сегодня я с радостью провозглашаю, что наша полувековая борьба подошла к концу. Отныне вы свободны от ига Единой империи! Я провозглашаю этот день днем освобождения! К вечеру на площади будут накрыты столы, дабы, вы могли отпраздновать. Своим указом, я повелеваю признать каждого, не изъявившего желания сохранить подданство Единой империи, подданым Улира. Я повелеваю в течение десяти лет брать с жителей междуречной провинции лишь половину от причитающихся налогов! Я повелеваю сохранить жизнь всем тем, кто откажется от подданства Улира, но я повелеваю им покинуть улирские земли. Добро пожаловать домой, братья и сестры!

– Хорош твой муженек, подруга, – хихикнула Эллениэль, – рванул гыр знает куда, взвалив культистов на наши хрупкие женские плечи.

– Начальство доклад требует – пожала плечами Кельвирея

– Ну, раз начальство… – протянула эльфийка.

Внутренние ворота распахнулись, пропуская две закутанные в плащи женские фигуры на территорию лагеря для военнопленных.

– Приветствую вас – склонился перед ними в поклоне маг-огневик, – я Актох Освещающий, заместитель коменданта лагеря. К сожалению, господину коменданту нездоровится, он просил передать свои глубочайшие извинения.

– Думаю, мы не будем тревожить господина коменданта – решила Кельвирея.

– Как приказано, пленные встроены.

– Пойдем, посмотрим, – произнесла Кельвирея, поправляя капюшон.

Группами по десять на импровизированном плацу стояли пленные жрецы и воители Единого. Бдительный караул держал мечи наголо, с вышек на пленных взирали маги и лучники. Между рядами пленников прохаживались воины с собаками.

– Максимальная безопасность, у нас тут муха не пролетит – вещал Актох, – двойное заграждение, постоянные патрули с собаками, на всех пленных ошейники из хладного железа, в бараках даганитовая крошка.

– Все пленники выстроены?

– Да, госпожа. Можете приступать.