Клер выкладывала в чан очередную порцию сосисок для хот-догов и исподтишка наблюдала за Хантером. Прогнозы Барбары полностью оправдались — сегодня он имел просто феерический успех. Очередь жаждущих поцелуя молодых леди загибалась за угол кабинки. Дамы вели себя пристойно, давки не было, и Хантеру не грозило быть сметенным толпой разбушевавшихся поклонниц. Однако Клер удивлялась его физической выносливости. Она бы на его месте давно скончалась от усталости и отвращения.

Сейчас на нем висела Лиз Говард. Она изогнулась всем телом, старательно делая вид, будто изображает для зрителей страстный поцелуй, но Клер прекрасно помнила, как в выпускном классе Лиз настойчиво интересовалась, хорошо ли целуется Хантер. Надо будет узнать впечатление. А он-то, он! Тоже мне, заезжий секс-символ!

Клер с силой захлопнула крышку. Господи, сколько можно! Под поцелуем Хантера спина Лиз выгибалась все больше. Сейчас мадам хлопнется на землю, за шею вытянув Хантера из-за прилавка. Наконец-то расцепились! Губы Лиз влажно блестели, на глаза навернулись слезы, она с сексуальной улыбкой смотрела снизу вверх и что-то тихо говорила Хантеру. По тому, как он склонил голову и растянул губы в ответной улыбке, что-то очень интимное.

Клер рывком открыла крышку и зачем-то яростно перемешала бурлящие в кипятке сосиски. У нее внутри все так же булькало и кипело. Хантер просто облизывал Лизу взглядом. На Клер он не смотрел так ни разу, хотя они целовались трижды! Вот подойти бы сейчас к нему и высыпать на прилавок горсть мелочи в благодарность за доставленное удовольствие.

Лиз все еще стояла напротив Хантера. Сейчас они над чем-то весело смеялись. Лиз театрально хохотала, откидывая голову и демонстрируя труды своего стоматолога. Ладонью она как бы невзначай накрыла его руку.

Краска бросилась в лицо Клер. Просто неслыханно! Эти двое вели себя вызывающе на глазах целой толпы присутствующих. Возмущению Клер не было предела.

Наконец Хантер повернулся в ее сторону. Ей-богу, чувство, очень напоминающее удовлетворение, наполнило его душу, когда он увидел, с какой яростью Клер нанизывает булки на сосиски. Она делала вид, что страшно занята, но на самом деле готова была лопнуть от ревности.

Какое-то время Хантер продолжал еще общаться с клиентками, иногда поглядывая на часы. Ярмарка должна закрыться в восемь. Через полчаса он заметил, как Клер выключила горелку и начала устало вытирать прилавок. Сосиски кончились. До восьми еще оставалось время. Он ничего не мог поделать и продолжал работать как автомат. Слава богу, время шло, толпа постепенно редела. И тут в конце очереди он заметил Клер. Она с безразличным видом подкрашивала губы.

Сердце неожиданно ухнуло и упало, во рту пересохло. Очень непрофессионально для человека, который за день перецеловал полгорода, отметил про себя Хантер. Через несколько минут он оказался лицом к лицу с женщиной, единственной из всех знающей его настоящие поцелуи.

Он оперся о высокую стойку своей кабинки.

— Так как ты последняя, могу предложить два поцелуя по цене одного.

Клер сделала шаг назад.

— Я пришла не за поцелуем.

— Ты уверена?

— Абсолютно. У тебя и без меня губы раздулись.

Хантер запрокинул голову и расхохотался.

— Да ты просто ревнуешь!

— Я? Никогда!

— Точно-точно! Достаточно было взглянуть на твое лицо, когда Барбара предложила мне эту кабинку две недели назад. И как ты следила за мной сегодня весь вечер!

— Ничего я не следила!

— Следила-следила! Впрочем, самые лучшие поцелуи я приберег напоследок. Для тебя. — Он ласково потянул ее за локоть и заставил зайти за стойку. — Все. Я закончил. Пошли отсюда. — Он опустил жалюзи, и они вышли на улицу.

— Ты что, совсем не получил удовольствия от сегодняшней работы?

— Ни капельки. Клянусь. Слушай, у меня есть два билета на колесо обозрения. От Лиз Говард. Она сказала, что тебе просто необходимо развеяться. Ты слишком много трудилась за последние дни.

— Лиз принесла тебе билеты для меня?

— Угу. — Хантер хитро улыбнулся.

Клер покорно позволила увлечь себя к колесу обозрения возле входа в парк.

Солнце почти село. Воздух становился прохладнее.

— Надо было прихватить пиджак, — пробормотал Хантер, когда они сели в кабинку. Он осторожно придвинулся к Клер и положил руку ей на плечи. — Ты разрешишь мне погреть тебя единственно возможным в такой ситуации способом?

— Постараюсь потерпеть.

Внезапно Хантер почувствовал такое облегчение, как будто тяжелый груз упал наконец с его плеч. Он полностью расслабился. Рядом с Клер можно отдыхать. Быть самим собой. Говорить, что думаешь и, главное, что чувствуешь. Не бояться насмешек. Не бояться быть понятым превратно.

Она — его друг. Единственный друг на протяжении всей жизни. Ей можно доверять самые важные секреты, рассказывать о самых интимных переживаниях, посвящать в самые фантастические мечты. Она была его частью, и было безумно жалко потраченных впустую лет, которые он провел вдали от нее.

Но она никогда не покинет Лост-Фолз. А ему придется сделать это очень скоро.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ