Читаем Колодец тьмы полностью

— Все мы рано или поздно заглядываем в Пустоту, ваша милость, — осторожно проговорил Эваристо, обдумывая каждое слово. — В юности и я грешил этим. Судьба искушала меня вступить на темный путь. Но когда я осознал возможные последствия, когда понял, каких жертв от меня это потребует, я отошел прочь. Ведь это означало бы отказаться от любви, дружбы, доверия, уважения и обречь себя на жизнь, полную скитаний, лишений, людской ненависти и отвращения, жизнь, вынуждающую постоянно таиться от других. Цена показалась мне непомерно высокой. Неудивительно, что лишь немногие соглашаются ее платить. Меня вообще удивляет то, что такие находятся.

— Как видишь, находятся, — сказал Рейнхольт.

— Ваша милость, Дагнарус — еще ребенок. Своевольный, смышленый, во многом — себе на уме, но все же ребенок. Сегодня его привлекает одно, завтра — другое. Представьте, скольких трудов стоит даже поверхностное знакомство с магией Пустоты. Ваша милость, конечно, мне это не делает чести, но говорю вам с полной уверенностью: его высочество в своей жизни ни одной книжки не прочел от начала до конца. А адептов этой ужасающей магии, надо отдать им должное, отличают самодисциплина и самозабвение. Ради своей темной науки они забывают обо всем остальном. Дагнарус, ваша милость, являет полную противоположность перечисленным мной качествам. Он привык потакать свои желаниям, и его нельзя за это винить, поскольку родители исполняют чуть ли не любой его каприз. Принц любит радости жизни: нарядную одежду, вкусную пищу. Он гордится своей красотой, а мы знаем, какое проклятье ложится на тех, кто занимается магией Пустоты. Едва какое-нибудь занятие становится для принца трудным или обременительным, он тут же его бросает. Нет, Высокочтимый Верховный Маг, — продолжил Эваристо уже чуть более уверенно, — все недостатки характера принца говорят о том, что он не поддастся искушению и не займется этой темной магией.

Высокочтимый Верховный Маг внимательно разглядывал Эваристо.

— В твоих словах есть определенный смысл. Ты в значительной мере успокоил меня. Хотя, конечно, странно, что в данном случае мы должны радоваться недостаткам характера принца. Остается лишь один вопрос: что нам делать дальше?

— Вы собираетесь рассказать об этом королю?

Рейнхольт задумался, потом покачал головой.

— Нет, я не стану ему говорить. Зачем понапрасну тревожить короля? Он, чего доброго, проговорится принцу. Твои слова лишь подкрепили мое мнение: чем меньше внимания мы будем обращать на этот случай, тем лучше.

У Эваристо отлегло от сердца. Разговор с Верховным Магом оказался исключительно приятным.

— А что делать мне, ваша милость? Как происшедшее может повлиять на мои отношения с принцем?

— Просто больше не упоминай об этом. Пусть все забудется само собой. Но будь начеку. Если увидишь или услышишь что-нибудь еще, сразу же сообщи мне.

— Обязательно. А если принц будет задавать вопросы?

Рейнхольт улыбнулся.

— Предложи ему сходить в Королевскую библиотеку и поискать ответы в книгах. Это моментально остудит его пыл.

— Здесь вы совершенно правы, Верховный Маг, — улыбаясь, произнес окончательно успокоившийся Эваристо.

Похоже, Эваристо оказался прав, и следующий день подтвердил это. После полудня дождь прекратился. Передышка была временной — на западе вновь собирались тучи. Но пока погода оставалась необыкновенно теплой и солнечной. Принц Дагнарус в классной комнате не появился. С учений вернулись солдаты, и его высочеству не терпелось расспросить Аргота обо всем, что там было. Гарет по-прежнему выглядел молчаливым и подавленным, но Эваристо посчитал это вполне естественным и еще раз упрекнул себя. Когда же мальчик спросил, нельзя ли им снова отправиться в Королевскую библиотеку, учитель с радостью согласился. Пусть побродит среди книг, думал Эваристо, надеясь, что пребывание там заставит Гарета позабыть об этом злополучном рисунке.

Оказавшись в библиотеке, Гарет без труда разыскал знакомую книжку. В последующие годы он иногда задавал себе вопрос: если бы он знал правду, стал бы он выкрадывать этот трактат из библиотеки? Если бы Эваристо был с ним откровенен и ответил тогда на его вопросы, решился бы Гарет ослушаться повелений принца, какими бы бедами ни грозил ему этот отказ?

Возможно, да. А возможно, нет. Гарету так ни не удалось прийти к однозначному выводу. Конечно же, уклончивые ответы Эваристо лишь придали рисунку принца ореол таинственности. Вдобавок Гарет, как и большинство детей, ненавидел, когда его называли ребенком и произносили привычную фразу: «Вырастешь — поймешь». Гарет мог бы сказать, что учитель только подзадорил его любопытство. И в то же время он знал: настоящей причиной кражи книги был приказ Дагнаруса. Однако и это не являлось полной правдой. Гарет выкрал книгу, поскольку Дагнарус захотел на нее взглянуть.

Мальчик для битья снял с полки книгу и в тишине комнаты, где никого больше не было, вновь сел на пол и принялся ее листать. Непонятные прежде слова стали приобретать какой-то смысл, хотя пройдет еще немало лет, прежде чем он сумеет полностью понять содержание книги.