Читаем Колодец тьмы полностью

Владыки из числа людей посмеивались, радуясь невольному развлечению. Но Тамарос без тени улыбки попросил извинить его, сказав, что не имел намерения кого-либо оскорбить. Король продолжил восхваление достоинств Дагнаруса. Хельмос сидел молча и печально, едва слушая слова отца. Мысли кронпринца сосредоточились на том, что ему предстоит сказать в опровержение и как его слова скажутся на отце.

Завершив свою речь, Тамарос сел.

Капитан с надеждой поднял голову.

— Теперь давайте голосовать. А потом отправимся есть.

— Мы пока еще не можем голосовать, — возразил ему господин Мабретон, избранный недавно председателем Совета взамен скончавшегося Донненгаля. — Те, кто желает высказаться против избрания принца Дагнаруса, имеют сейчас возможность представить свои доводы.

Капитан глубоко вздохнул, оперся могучими локтями о стол и покачал головой.

— Ладно, только пусть говорят побыстрее, — пробормотал он.

— Желает ли кто-нибудь высказаться против избрания принца Дагнаруса? — спросил господин Мабретон, всем своим видом показывая, что будет крайне поражен, если такая персона найдется.

К его удивлению и к недовольству короля Тамароса, этой персоной оказался поднявшийся со своего места Хельмос.

— Слова, которые я вынужден буду сказать, даются мне нелегко, ибо я знаю, что они разгневают и опечалят моего короля. Для меня легче было бы промолчать. Легче было бы согласиться. Однако при всем притом, что я готов всемерно служить королю, готов ради него пойти на любую жертву и даже отдать за него жизнь, посчитав это высокой честью, я готов согласиться с ним в чем угодно, но только не в этом.

Глаза Хельмоса наполнились слезами. Руки, опиравшиеся о стол, дрожали.

— Что угодно, только не это, хотя именно эти слова король более всего на свете желал бы от меня услышать, — хриплым, сдавленным голосом добавил он.

Хельмос ненадолго умолк, чтобы справиться с волнением.

Собравшиеся терпеливо ждали. Возможно, не всех тронули его слова, но все ощущали силу и глубину душевных мучений, терзавших Хельмоса.

Когда кронпринц поднял голову, глаза его были сухими.

— Я возражаю против кандидатуры принца Дагнаруса. Он совершенно не пригоден для того, чтобы стать Владыкой. Мой отец справедливо назвал Дагнаруса прекрасным солдатом и талантливым полководцем. Я целиком согласен со словами короля и потому говорю: пусть Дагнарус остается солдатом. Пусть становится генералом. Пусть ведет людей в бой. Но не позволяйте ему вмешиваться в глубинные стороны жизни людей. Принц был прав, сказав, что нам, Владыкам, дарованы чудесные и могущественные магические доспехи. А раз мы говорим о доспехах, значит, мы подразумеваем сражения и войны. Да, мы сражаемся. Каждый день нашей жизни проходит в сражениях. Мы ведем битвы, предопределенные богами. Мы воюем против невежества и предрассудков, против ненависти, алчности и несправедливости. Мы воюем во имя мира наших народов. Боги подвигли нас на эти битвы, и потому на нас доспехи, дарованные нам богами. Но наше оружие — не мечи, не копья или стрелы. Наше оружие — терпение, терпимость, понимание, сила духа, снисходительность, милосердие и сострадание. Даже его величество король будет вынужден признать, что ни одно из этих определений... ни одно из них, — подчеркнул Хельмос, — не применимо к принцу Дагнарусу. Боги знают о нашем несовершенстве. Сам я едва ли обладаю хотя бы половиной перечисленных мною благородных качеств. Но я стремлюсь развить их в себе. Уверен, что так же поступает каждый из вас. Принцу Дагнарусу не занимать мужества — здесь я первый выскажусь в его пользу. Он отличается сообразительностью и решительностью. Король сам признал, что принц Дагнарус — отнюдь не ученый, добавив, что образованность Владыки не является обязательным условием для успеха принимаемых нами решений. Его величество также подчеркнул, что отсутствие образованности не помешало другим Владыкам занять их высокие места.

Произнеся эти слова, Хельмос взглянул на орков, которые сейчас слушали его с полным вниманием.