Читаем Коллапс Даймонда (СИ) полностью

Участвуя в совместном процессе, люди изучают свое окружение, находят места его использования, передают информацию другим людям в этом процессе и приспосабливают среду, не лезя на рожон. А вот пример викингов в Гренландии - это маргиналы в походе на рожон. То же относится к острову Пасхи и всем другим островам и Америкам. В среде Гренландии можно выжить, но нельзя развиваться. Гренландию нужно использовать теми объединениями людей, которые уже имеют устойчивую среду существования и доросли до такого устойчивого использования. А это уже централизация. Развитие обязательно централизовано, хотя его центр просто так не увидишь. Централизация развития далеко не всегда проявляется в отдельных материальных централизациях. Централизация развития до нынешних достижений исходит из централизации науки. А это уже не материальная субстанция, и с примитивным мозгом ее не определишь. Отношение к науке в Советском Союзе с заменой ее на инженерию или разрушение подобия науки на Украине показывает способности осваивать знания и объем знаний тех, кто определяет приоритеты. Да, это и понятно, когда хороший парень или переводчик оказываются генсеком или президентом. Ученый Даймонд не смог из леса с птичками разглядеть и экстраполировать, опираясь на единство научного результата, приближенные возможности мозга людей. На Земле у людей есть одна наука со множеством веток, как по отраслям знаний, так и территориям применения. Такая наука создала запад и капитализм. Европейцы не погнушались и присоединили к своему капитализму беженцев в Северную Америку, Австралию и Южную Африку. К ним присоединились Япония, Гонконг, Сингапур и еще кое-кто. И назвали они это "первый мир". "Второй мир" пошел в капитализм своим социалистическим путем. Но не дошел и теперь идет в "третий мир" вместе с Грецией. А "третий мир" - это то, что никак нельзя допустить в мир первый и второй. Все это говорит о том, что первый мир устойчиво перешел на путь выживания. Книга Даймонда - это теоретическое обоснование такого перехода. Подчеркну, рациональное управление ресурсами является необходимым действием, но не достаточным для развития. Мозг человека еще только начал знакомиться с возможностями окружающего нас мира, немного расширил способности животного в себе, перейдя от собирательства к контролю над ростом, но не вывел еще людей из мира животных целей, главная из которых просто жить, сохраняя и увеличивая биологический материал. Такие, как Даймонд, боясь оказаться в условиях людей третьего мира, внушают политическим манекенам, что людей уже слишком много, других ресурсов не бывает, удобства первого мира неприкосновенны, и надо всех загнать в третий мир и его контролировать. Когда-то из такой логики возник феодализм и социальное неравенство. Наверно, экоборец Даймон хочет туда. При замораживании технологий и росте числа людей и производств все существующие ресурсы исчерпаемы, включая пищевые. При этом надо учитывать, что, если не развивать технологии, то при нынешнем социальном отношении к ним обязательно из-за потерь навыка людей произойдет потеря технологий. Собственно это и происходило на островах и в Советском Союзе. Люди ни на одном из островов никогда не смогут развиваться, реализуя возможности нашего биовида. Полная подстройка социальной среды под ресурсы возможна, но только в одном случае - в сельской общине. Естественно, идеальной, когда между ее членам поддерживается равенство во всем, включая распределение женщин для мужчин. Дойти до равенства женщины с мужчиной не позволят правила наследственности. Эксперименты с сельской общиной уже были и есть на Земле. Например, после распада Киевской Руси возникли общины на Украине без устойчивого государственного управления. Сейчас интеллектуалы отказываются участвовать в развивающем государственном управлении, довольствуясь в своих развлечениях немногими материальными потребностями с убеждением, что о них должны заботиться. У меня ощущение, что на Земле был только один интеллектуал, который ставил своей целью организационно развивать человечество. К сожалению, ему пришлось пользоваться недостаточными знаниями, полученными в 19-м веке. Это Ленин. Конечно, оказавшись формальным организатором, он растерялся. После него, болтая о марксистской теории, создавали один из вариантов капитализма с элементами общины. Тоже эксперимент, и не во всем безрезультатный. Хотелось бы, чтобы нынешние вожаки-подростки поняли важность принципа развития, а не сосредоточились на принципе выживания. Хотя бы в том, чтобы не парализовать интеллектуалов социального знания. Как только страна или империя теряют центр, тут же следует распад. Для западного капитализма таким центром в основном стала наука о внешней людям природе, породив несколько территорий технологий, на жрецов которых молятся политики, ощущая и пропагандируя это как децентрализацию - бизнес сам все решит. Есть признаки, что эта ведущая наука уже себя исчерпала, но ее результаты еще продолжают комбинировать в технологиях, типа айфон 6, айфон 7, ... Нужно понимать, что наука - это всё вместе и представления о неживой природе, и биология, и социальная среда. Люди конструируют социальную среду. А для этого нужны знания. Социальные структуры порождаются биологическими. Вряд ли структура отношений людей в не очень далеком будущем будет прямо копировать какую-то устойчивую биологическую структуру, ведь объединения людей находятся в очень неустойчивом промежуточном состоянии. Тем более, что все промежуточные биологические структуры исчезли, может, оставив только скрытые следы. Люди еще очень далеки от устойчивых социальных структур, находясь где-то на уровне прилипающих биоклеток. Будущим поколениям предстоит, не думаю, что короткий, путь к многоклеточному организму. Есть несколько правил, составляющих принцип осторожности. Экологическая согласованность - только одно из них. Выполняться эти правила должны организационно централизовано, а не по инициативе снизу. У инициатив снизу, не включенных в централизованные действия, всегда есть запах разрушения. В целом в конструирование социальной среды должны быть положены правила биологических систем. Сейчас такой моделью биологических систем являются вожаки-подростки. Изменения модели малыми шагами должна не предлагать, а вводить наука с правом решающего голоса. Такой решающий голос должен быть единственный, если будущая проверенная принципом осторожности модель формально обоснована без всяких там психологий и подросткового голосования. Понимание общности социальной среды и ее технологического обеспечения со своей биологической основой создает единый центр науки. Это и есть центр развития, обусловленный интеллектуалами и их наукой. Рассредоточенные технологии маскируют их централизованное единство и зависимость от централизованной науки.