Читаем Колибри полностью

Квартира не перестаёт меня удивлять своим размером. Я живу здесь три месяца, с тех пор, как мы с Никитой поженились, но никак не могу к ней привыкнуть. Затащив мамины чемоданы в гостевую спальню, благо она первая слева по коридору, я вышла в прихожую и снова потерялась в доброй сотне квадратных метров.

– Алиса, я на кухне, – крикнула мама.

Я направилась в гостиную, а через неё прошла в узенькую кухню – единственное маленькое помещение, не считая ванной и прачечной. Мама принялась по–хозяйски варить кофе, шелестя по полу длинной шифоновой юбкой чёрного цвета. Не выдержав, я подошла к ней сзади и крепко обняла.

– Мам, я так соскучилась, – прошептала я ей в волосы, вдыхая родной аромат духов The One.

Она повернулась ко мне лицом и погладила мою щёку. Потом поцеловала в лоб и широко улыбнулась.

– Да, действительно стоило отпустить тебя сюда, чтобы услышать такие слова.

Я фыркнула и опустила руки.

– Не издевайся, мне правда тебя не хватает, – проворчала я.

– Я знаю, родная, – вздохнула мама, и вернулась к кофемашине, которая начала громко жужжать, чем вызвала интерес Тео.

Он прибежал из своей комнаты, держа в руках планшет с играющим мультиком Тини Лав.

Помните, я говорила, что ненавижу этот мультик? Так вот, тогда я его не ненавидела, а так, недолюбливала. Потому что год назад я не была готова разбить любую технику, издающие первые аккорды песенки: «Привет, привет». Если бы знала, что мой сын подсядет на этих овцу, собаку и корову, я бы никогда в жизни его не включила. Клянусь.

Тео бросил планшет на пол, и я поморщилась. Хорошо, что он в чехле, иначе уже был бы убит окончательно и бесповоротно.

– Бабуска, сто ты делаес? – спросил он, теребя маму за юбку.

– Кофе для нас с Алисой, – она улыбнулась ему и погладила по голове, – Ты так хорошо научился говорить.

Тео нахмурился, а потом сказал:

– В садике говолят, сто я сыпилявлу.

– Ну и что. Всё равно хорошо, – парировала моя мать, и я гордо на неё посмотрела.

У Тео были проблемы с финским языком. Он рано начал говорить, повторяя отдельные слова и звуки. Из–за того, что он много озвучивал на слух, у него появились проблемы с произношением. Если на русском он изъяснялся более–менее понятно, то на финском – просто ужасно. Мне говорили об этом воспитатели, но что я могу сделать? Не поведу же я двухлетку на языковые курсы.

Машина прекратила шуметь, и мама протянула мне чашку дымящегося латте с обильной пеной. Ещё один подарок от мужа – он знал мою страсть к этому напитку и притащил домой профессиональный агрегат, чтобы я могла наслаждаться. Не спрашивайте, есть ли недостатки у Никиты. Их нет, это правда.

Мы прошли в гостиную и уселись на чёрном диване. Мама начала рассказывать последние новости из Таллинна, а я просто кивала головой, делая вид, что слушаю. С определённого времени этот город, мой родной город, стал для меня запретной темой.

В жизни всё так странно бывает,

Кого любишь, те исчезают.

Куда–то бегут, всё не понимая куда.

Но они теперь всё потеряли,

И они уже всё потеряли,

Плачь, плачь, ей конец.

– Алиса, вы с Никитой не планируете детей? – выдернула меня из раздумий мама.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула.

– Пока нет, – сухо отозвалась я, – У Никиты сборы, соревнования. Да и я ещё не устроилась здесь… К чему такой вопрос?

Мама пожала плечами, делая глоток кофе, и продолжила:

– Просто вы вместе год, и женаты уже пять месяцев…

– И? – спросила я, пытаясь уловить её мысль.

– Ну, я подумала, что пора, – она закусила губу и испытующе на меня посмотрела.

Я заморгала от удивления, а потом громко вздохнула.

– Я не хочу детей, – сказала я, и тут же добавила, – Пока.

– Понятно. А Никита как к этому относится?

– Нормально, – быстро ответила я.

Никита просто не знает, что я пью противозачаточные таблетки. Он мне уже всю плешь проел. Но как я могу объяснить ему, что не хочу заводить детей в ближайшие… Лет десять? Я вообще не уверена, что хочу ещё детей.

От трудного разговора меня спас мобильник. Я посмотрела на экран и увидела совместную фотографию, сделанную на Гоа, в день нашей свадьбы. На ней мы стоим в обнимку, и широко улыбаемся. Кудрявые волосы Никиты растрёпаны, впрочем, как обычно, а у меня в волосах, тогда ещё длинных, красуется белая лилия. На этой фотографии мы выглядим счастливыми.

– Алло? – отвечаю я на звонок, слушая спокойные удары своего сердца.

– Малышка, привет! – радостно заверещал мой муж, – Во сколько ты вылетаешь завтра?

– В четыре часа дня. В Женеве буду в шесть с хвостиком.

– Хорошо. Тебе три часа лететь.

– Почему три, по моим подсчётам два, – напряжённо буркнула я.

– Разница во времени в час, дурында, – рассмеялся он, – Я постараюсь приехать в аэропорт, но не могу обещать. У нас тренировка заканчивается в это время, – вздохнул Никита.

– Ничего страшного. Ты только скинь эсэмэской мне адрес, куда добираться. На всякий случай.

– Обязательно. Алиса?

– Что? – спрашиваю я с улыбкой.