Читаем Колибри полностью

На самом деле, Никита, хоть и был младше, но был на голову выше его. И он был достаточно хорошо сложен, к тому же занимался спортом. Что–то подсказывало мне, что, если завяжется драка, то живым уйдёт только один из них, и, глядя на лицо Саши, не трудно было догадаться, кто. Я никогда не видела его в ярости, точнее видела один раз, когда дала ему пощёчину в номере, но это явно были цветочки. От осознания этой мысли, меня охватил тихий ужас, и я мягко потянула Никиту к себе, сказав:

– Не надо, пожалуйста. Пойдём отсюда.

Он отступил, и Саша сделал шаг вперёд, подозрительно прищуриваясь. Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Никиту, а затем снова на меня. Внезапно его лицо исказила болезненная гримаса, и он тихо произнёс:

– Я видел его в клубе.

Я только кивнула, представляя, какие мысли гуляют в его больной голове. Никита положил руку мне на талию и притянул к себе ближе, и я почувствовала, как он напряжён.

– Вот, значит, как ты поступаешь, – сказал Саша, опустив голову.

Он сделал глубокий вздох, а потом поднял лицо и посмотрел на меня своим обычным строгим взором. Таким же, которым он смотрел на собеседовании.

– Что ж. Как знаешь, Алиса. Мне надоело играть с тобой в эти детские игры. Приятного вам вечера, – он кивнул моему спутнику, – Простите за недоразумение.

С этими словами, он развернулся и вернулся в машину. Резко дёрнувшись с места, он умчался прочь.

– Да уж, – промычал ему вслед Никита над моей головой.

Я ничего не ответила. Я была не в силах что–либо сказать. Потому что, я испытала то, что не испытывала уже много лет. В моей груди снова пробили зияющую дыру, и её рваные края начали кровоточить, причиняя нестерпимую боль с каждым новым вздохом. Словно моё сердце вырвали голой рукой, сломав при этом рёбра и разорвав лёгкие в клочья.

ГЛАВА 25

Добравшись до дома, я всё–таки смыла с себя краску и нашла в себе силы поговорить с мамой. Рассказав о том, что выкинул Саша сегодня вечером, я ожидала от неё какого–нибудь толкового совета, но она сказала только:

– Похоже, он испытывает к тебе чувства, – вздохнула мама, – Зря ты не дала ему объясниться.

– Я не вижу в этом смысла, – буркнула я в ответ, усаживаясь на стуле за кухонным столом.

– Иногда нужно давать людям второй шанс. Особенно если они дороги нам, – мама пожала плечами и поставила передо мной чашку с чаем.

Я взяла из большого блюда шоколадное печенье, и надкусила его:

– Зачем? – промычала я с набитым ртом, – Что это даст?

– Ну, тебе же я дала второй шанс. И ты изменилась.

Я ворочалась в кровати уже третий час, и постоянно думала над её словами. Мысли сбивчиво кружились в голове, а перед глазами то и дело всплывало отчаянное лицо с тёмными глазами. Повернувшись к Тео, я прислушалась к его дыханию. Потом поцеловала его в макушку, и тихонько встала с кровати. Натянув спортивные брюки и толстовку, я вышла из комнаты и постучалась к маме в спальню.

– Алиса? Что случилось? – сонно спросила она, включая свет ночника.

– Мам, мне нужно съездить к Саше. Я вернусь утром, хорошо?

– Да, конечно, – пробормотала мама, – Будь осторожна на дороге.

– Обязательно.

Прикрыв дверь, я вышла в коридор и взяла ключи от своего мотоцикла. Засунув мобильник в карман кофты, я вышла из квартиры, тихо закрыв дверь, и спустилась пешком по лестнице.

Странная привычка, я знаю. Но я никак не могу от неё избавиться.

Сев на байк, и заведя мотор, я накинула шлем и быстро поехала в сторону центра. Когда я увидела знакомые стёкла Хилтона, освещённые тысячей лампочек, моё сердце вяло подпрыгнуло в груди. Добравшись до гостиницы, я быстро зашла в холл и направилась к лифту. На ресепшене стоят уже знакомый мне Костя. Он попытался меня остановить:

– Эй, вы куда?

– В тысяча первый, – бросила я в закрывающиеся двери лифта.

Кабина поднималась ужасно медленно, словно хотела моей смерти. Оглянув себя в зеркале, я пригладила волосы. Лифт звякнул, двери открылись, и я направилась к двери его номера.

Постучав один раз, я прислушалась. За дверью стояла полная тишина. Я постучала ещё раз и услышала возню, а потом тяжёлые шаги. Когда на пороге появился сонный полураздетый босс, я чуть не разревелась.

– Саша, прости! – выпалила я, – Я такая дура.

Он удивлённо округлил глаза и открыл рот, чтобы что–то сказать, но я перебила:

– Я не хотела тебя обидеть. И с Никитой у меня ничего нет, он просто друг, старый школьный друг. Я должна была поговорить с тобой, – мой голос дрогнул, – Я люблю тебя. Прости.

Он смотрел на меня удивлённо, а потом его лицо приобрело обычное непроницаемое выражение. Словно на него надели маску.