Читаем Колеса полностью

– А все эти машины вокруг, – спросил заведующий рекламной компании, – они будут наших марок или марок конкурентов?

– Я считаю, что ваших, Джи-Пи, – поспешил ответить Йетс-Браун.

– Нет, Джи-Пи, тут должны быть и машины конкурентов, – возразила Барбара. – Иначе это будет выглядеть искусственно.

– Не нравится мне это обилие пакетов, – заметил помощник Ундервуда. – Они загромождают композицию. Отвлекают внимание от машины. И фон надо будет зазеленить.

Барбара сокрушенно вздохнула. Это был трюк, применяемый фотографами, которые, снимая машины, смазывают вазелином края линз, и тогда машина получается резко очерченной, а все окружающее – как бы в тумане. Хотя автомобильные компании продолжали настаивать на применении этого трюка, многие люди, работавшие в рекламе, считали его столь же устаревшим, как твист.

– Но ведь мы пытаемся показать машину в процессе эксплуатации, – мягко возразила Барбара.

– И тем не менее это замечание правильное, – заявил Йетс-Браун. – Давайте его запишем.

– На следующем эскизе, – продолжала Барбара, – “Орион” под дождем – мы считали, что это должен быть настоящий ливень. Водитель – снова женщина, только на этот раз женщина, возвращающаяся домой с работы. Снимать будем после наступления темноты, чтобы запечатлеть отражения на мокром асфальте.

– Трудновато будет не забрызгать машину, – глубокомысленно изрек Дж. П. Ундервуд.

– А ее и надо немного забрызгать, – сказала Барбара. – Опять-таки ближе к жизни. На цветной пленке это может здорово получиться.

– Не думаю, чтобы наши тузы на это пошли, – тихо заметил помощник Ундервуда. Сам Ундервуд молчал.

На мольберте оставалось еще с десяток листов. Барбара прокомментировала их кратко, но добросовестно, зная, сколько сил и стараний вложили молодые сотрудники агентства в каждый из них… Вот так оно всегда бывает. Прославленные творцы, старые зубры вроде Тедди Оша, стоят в сторонке. “Пусть детишки выпотрошатся”, – словно говорят они, зная по опыту, что любые варианты, как бы они ни были хороши, на первоначальных стадиях всегда отвергаются.

Вот и сейчас предложенный вариант явно не проходил. То, как держался Ундервуд, не оставляло в этом сомнений, и все, кто здесь был, это понимали, как понимали это еще вчера, до начала просмотра. По наивности Барбара в свое время спросила, почему так происходит. Почему перечеркивается столько усилий и бракуется работа вполне качественная, порой даже отличная?

С течением времени ей разъяснили некоторые обстоятельства, связанные с рекламой автомобиля. Ей сказали: представь себе, что реклама автомобилей будет рождаться быстро, а не медленно и мучительно – кстати, гораздо медленнее рекламы любых других товаров. Чем тогда целая группа людей в Детройте будет оправдывать свое существование, бесконечные совещания на протяжении многих месяцев, выделенные для этого немалые средства, загородные попойки? Более того. Если автомобильная компания считает возможным брать на себя такого рода расходы, то не дело агентства указывать ей на это или пытаться что-то изменить. К тому же агентству-то все это очень даже на руку, да и кончается дело всегда одобрением. Процесс создания рекламы для каждой новой модели начинается в октябре или ноябре. К маю – июню все уже должно быть решено, чтобы агентство успело выполнить заказ и представители автомобильных компаний, глядя на календарь, начинали шевелиться. Тут уже вступали в действие и детройтские воротилы и давали согласие на представленный вариант независимо от того, талантлив он или нет.

Барбару – да и не только ее, как она со временем выяснила, – крайне удручала эта пустая трата времени, денег, человеческих сил и таланта. Из разговоров с сотрудниками других рекламных агентств она знала, что так обстоит дело и у “Форда”, и у “Крайслера”, то есть во всех компаниях Большой тройки. Такое было впечатление, точно автомобильная промышленность, обычно столь заботящаяся о времени и возмущающаяся бюрократической волокитой, создала свой собственный бюрократический аппарат.

Барбара как-то спросила: а был такой случай, чтобы вернулись к первоначальной идее, если она оказывалась наилучшей? Ответ был: нет, нельзя же в июне принять то, что было отвергнуто еще в ноябре прошлого года. Это могло бы создать неприятности для сотрудников компании. Такая штука может стоить места человеку, притом доброму другу агентства.

– Благодарю вас, Барбара, – сказал Йетс-Браун, давая понять, что ее миссия окончена. – Что ж, Джи-Пи, ясно, что нам предстоит проделать еще немалый путь. – Старший инспектор мило улыбался, в тоне его звучало легкое сожаление.

– Да уж, конечно, – подтвердил Ундервуд. И вместе со стулом отодвинулся от стола.

– Неужели вам ничего не понравилось? – спросила его Барбара. – Совсем ничего?