— Нет, Люциус, я обычный деловой парень.

— Значит, это дело тебя выгнало? Ты здесь по делу?

Рико закурил сигарету, изо всех сил стараясь держаться непринужденно.

— Нет. Просто приехал поддержать.

Люциус указал на Джо:

— Его поддержать?

— Ну да.

— Но разве ему нужна поддержка?

— Не нужна.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я же сказал тебе.

— Скажи еще раз.

— Мне захотелось прокатиться.

На лице Люциуса не отражалось ровным счетом ничего.

— Или ты приехал в качестве свидетеля?

— Свидетеля чего?

— Того, что здесь происходит сегодня.

Рико как-то съежился, и глаза у него сделались меньше.

— Сегодня здесь происходит всего лишь встреча нескольких деловых партнеров.

— И один из них пытается подкупить другого в пользу третьей стороны.

— Это тоже.

Люциус налил себе третий бокал вина.

— Думаю, ты приехал, чтобы быть свидетелем данного мною обещания, значит ты допускаешь, что впоследствии я могу нарушить слово. Либо так, либо ты приехал с нелепой надеждой защитить своего друга, значит считаешь меня человеком, способным предлагать гостям хлеб, вино и кров, а потом причинить им зло. Что бесчестно. В любом случае, Энрико, твое присутствие здесь оскорбительно. — Он повернулся к Джо. — А ты, ты еще хуже. Думаешь, я не заметил этих ваших снайперов за деревьями? Это мои деревья. А это моя вода. Авилка!

Появился желтоволосый андрофаг. Встал рядом с Люциусом на колени, и Люциус зашептал что-то ему на ухо. Авилка несколько раз кивнул и встал. Отошел от своего босса и направился на нижнюю палубу.

Люциус улыбнулся Джо:

— Ты отправил какого-то урода из этих долбаных Бансфордов следить за нами? Джо, где твое уважение? Просто вежливость?

— Я не выказываю тебе неуважения, Люциус. Я выказываю уважение Бансфордам, потому что на прошлой неделе мой самолет приземлялся на их территории.

— После чего ты притащил их дерьмо ко мне? — Люциус отпил еще вина, на скулах ходили желваки, взгляд блуждал: то к воде, то к своим мыслям. — Повезло тебе, — сказал он, — что меня не так просто обидеть.

На носу яхты появились Огден и Авилка. Огден подошел к столу с большим коричневым конвертом, который он передал Люциусу.

Люциус бросил конверт на колени Джо:

— Это ее десять процентов. Сосчитай, если хочешь.

— Нет нужды, — сказал Джо.

Яхта развернулась, встав к берегу под прямым углом, и завершила полный поворот. Они возвращались, мощные моторы работали теперь с усилием, шум их сделался громче.

— Джо, ты ведь не пытаешься меня одурачить?

— Люциус, я не могу даже представить себе человека, который рискнул бы тебя дурачить.

— Некоторые пытались. Тебя это удивляет?

— Да, — сказал Джо.

Люциус открыл портсигар и еще не успел поднести ко рту сигарету, как Огден Семпл уже щелкнул зажигалкой.

— А тебя, Огден, это удивляет?

Огден захлопнул крышку зажигалки.

— Очень удивляет, сэр.

— А почему?

— Потому что никто не пытается тебя дурачить.

— Почему не пытается?

— Потому что ты — Король.

Люциус кивнул. Сначала Джо показалось, что он кивнул, просто соглашаясь с Огденом, но в следующее мгновенье от группы андрофагов отделились двое: один вонзил нож Огдену в спину, а другой — в грудь. Они работали быстро, нанеся шестнадцать или семнадцать ран за столько же секунд. Огден кричал, потом только тихо стонал. Когда киллеры отошли, его обнаженная грудь была вся залита кровью. Огден упал на колени. Поднял на Люциуса взгляд, полный недоумения, одной рукой зажимая раны на животе, чтобы не вывалились внутренности.

— Никогда никому не рассказывай — ни в этой жизни, ни в следующей, — что я простудился, — сказал Люциус Огдену.

Огден хотел что-то ответить, но Авилка встал рядом с ним на колени и полоснул по горлу своим кривым ножом. Хлынула кровь, заливая и без того окровавленное тело, Огден упал на палубу и закрыл свой единственный глаз.

Над рекой взмыла вверх на своих огромных крыльях белая цапля, плавно пролетела мимо плавучего дома.

Люциус посмотрел в глаза Джо, указал на мертвое тело:

— Как ты думаешь, что я чувствую? Мне хорошо или плохо?

— Не могу знать.

— Угадай.

— Плохо.

— Почему?

— Он работал на тебя много лет.

Люциус пожал плечами:

— Правда в том, что я ничего не чувствую. Ни к нему. Ни к кому. И не помню, когда чувствовал. Однако же процветаю под Всевидящим Оком Господним, — произнес он, щурясь на солнце.

Глава четырнадцатая

В перекрестии прицела

— Как думаешь, они его сожрали? — спросил сидевший за рулем Рико; они ехали на запад по тридцать второму шоссе.

— Понятия не имею.

Джо отхлебнул ржаного виски из бутылки, купленной у придорожного фруктового ларька, где работали двое индийских детей и старуха. Он передал бутылку Рико, и тот тоже сделал глоток.

— Что у этого парня с головой?

— И об этом не имею ни малейшего понятия.

Они немного проехали в молчании, передавая бутылку друг другу, пока растительность вокруг не стала казаться четче и зеленее.

— Нет, ну ладно, вот я убивал людей, — сказал Рико. — Но никогда — женщин и детей.

Джо посмотрел на него.

— Не намеренно, — сказал Рико. — Тому китайчонку просто не повезло. Ты тоже убивал, да?

— Разумеется.

— Но на то была причина.

— В тот момент казалось, что была.