Джо кивнул. Опустил глаза и заметил, что после этого дня, проведенного за городом, ботинки все в пыли.

— Почему бы вам не уехать куда-нибудь на время? — спросила Тереза.

Джо несколько мгновений рассматривал ее молча.

— Потому что у меня такое чувство, будто кто-то именно этого и хочет. Уж очень хорошо складываются все кусочки мозаики.

— Значит, по-вашему, вас не собираются убивать?

— Если рассуждать здраво, я бы сказал, что шансы два к одному.

— Вас устраивает подобный расклад?

— Смеетесь? — сказал он. — Мне страшно до чертиков.

— Тогда бегите.

Он пожал плечами:

— Я всю жизнь полагал, что мозги у меня крепче яиц. И вот теперь я впервые не могу понять, каким местом принимаю решение.

— Значит, остаетесь в городе.

Он кивнул.

— Что ж, было приятно познакомиться. — Она указала на конверт у него в руке. — Если вас не затруднит, положите деньги на счет как можно скорее.

— Завтра с утра первым делом, — улыбнулся он.

— До свидания, Джо.

— До свидания, Тереза.

Он пошел вниз с холма, представляя перекрестье прицела у себя на животе, на груди, посреди лба.

Когда он приехал, Ванессы в номере не было, он нашел ее на причале. Когда он ступил на доски, они заскрипели, и на мгновение перед ним промелькнул мальчишка, ждавший его здесь в прошлый раз, но теперь Джо подошел уверенно, с улыбкой и сел, свесив ноги, на другой стороне, спиной к Ванессе.

— Если я скажу, что сегодня не в настроении, — сказала она, — ты обидишься?

— Нет, — ответил он, с удивлением понимая, что говорит правду.

— Но посидеть рядом можешь. — Она похлопала по доскам рядом с собой.

Он по-крабьи переполз на другую сторону и сел, касаясь бедром ее бедра, взял ее за руку, и они сидели так, глядя на воду.

— Тебя что-то тревожит? — спросил он.

— О-о, — отозвалась она, — всё сразу и ничего.

— Не хочешь рассказать?

Она покачала головой:

— Не очень. Нет, не хочу. А ты?

— Гм?

— Не хочешь рассказать о своих проблемах?

— А кто сказал, что у меня проблемы?

Она негромко рассмеялась и стиснула ему руку:

— Тогда давай просто посидим и помолчим.

Они так и сделали.

— А вот это приятно, — произнес он после долгой паузы.

— Да, — согласилась она с печальным удивлением. — Странно, правда?

Глава пятнадцатая

Излечи себя

Сон не шел.

Каждый раз, стоило закрыть глаза, он видел андрофагов, которые надвигались на него с кривыми ножами в руках. Или острие пули, летящей из темноты ему в лоб. Он открывал глаза, слушая, как поскрипывает дом, как стонут стены, как что-то хрустит — может быть, на лестнице под чьими-то шагами.

За окном шелестели деревья.

Часы в столовой пробили два. Джо открыл глаза — он даже не заметил, что успел сомкнуть их, — а светловолосый мальчишка уже стоял в дверном проеме, прижимая палец к губам. И указывал на что-то. Сначала Джо подумал, что на него, но потом догадался, что мальчишка показывает на что-то у него за спиной. Джо развернулся на постели, посмотрел через правое плечо на камин.

Теперь мальчишка стоял там, с пустым лицом и невидящими глазами. Он был в белой ночной рубашке, с босыми ногами, на которых виднелись лиловые и желтые синяки. Он снова указал на что-то, и Джо развернулся к двери.

Там было пусто.

Он снова обернулся к камину.

Никого.

— Следи за моим пальцем.

Доктор Нед Ленокс держал указательный палец у лица Джо, водя им справа налево и слева направо.

Нед Ленокс был врачом Семьи Бартоло, сколько помнил Джо. Ходили самые разные слухи о том, чту заставило его отказаться от блестящей медицинской карьеры в Сент-Луисе: оперировал в пьяном виде; проявил халатность, приведшую к смерти сына одного высокопоставленного человека из Миссури; завел интрижку с женщиной; интрижку с мужчиной; интрижку с несовершеннолетним; был уличен в воровстве и незаконной продаже лекарств — все эти слухи, без конца обраставшие новыми подробностями в их кругах Тампы, были просто слухами и не имели никакого отношении к настоящей причине.

— Хорошо-хорошо. Теперь дай-ка руку.

Джо протянул левую руку, и хрупкий, изящный доктор впился в нее цепкими пальцами повыше локтя, согнул. Постучал молоточком по сухожилию рядом с локтем, затем проделал то же самое с другой рукой и с коленями.