Джо тогда обернулся у двери и ответил правду: «Почти все».

На борту Огден жестом предложил им подняться по трапу на верхнюю палубу. Сам он остался внизу, положив мешок с их оружием к ногам, и наблюдал за Элом Баттерсом, оставшимся на стоянке, пока яхта отваливала от причала, направляясь вниз по течению.

Глава тринадцатая

Никакой простуды

На верхней палубе путь Рико и Джо преградили человек двадцать. Двое вышли вперед и обыскали гостей. Остальные недвижно стояли под светло-коричневым тентом, и глаза в тени у всех были темные. Почти все высокого роста. Все без рубашек, и у всех на руках видны следы от уколов, черные, словно червяки, раздавленные на асфальте. Грудь у всех колесом.

Они были разных национальностей: турки, русские, два азиата и трое или четверо типичная американская «белая шваль». Тот, кто обыскивал Джо, был загорелый, с желтыми, как солома, подстриженными почти под ноль волосами и с заячьей губой. На поясе у него висел длинный кривой нож с костяной рукоятью, торчавшей из кожаных ножен. У того, который обыскивал Рико, были явно славянские черты лица и волосы темные, как здешнее небо. У обоих были длинные ногти. Джо оглядел остальных и отметил, что ногти длинные у всех. У некоторых даже остро заточенные. Почти у всех на ремне, поддерживавшем драные штаны, висели ножи. Если не ножи, то пистолеты. Когда эти двое обыскали Джо и Рико, стена расступилась, и по другую ее сторону оказался Люциус, восседавший в плантаторском кресле красного дерева.

Джо слышал однажды в Гаване, как один парень рассказывал, как выглядит Король Люциус: «здоровенный, огромная башка, лысый как яйцо». В другой раз, в Тампе, бармен говорил трем пьяницам: «тощий как смерть, ростом до небес».

Джо знал Люциуса почти пятнадцать лет и не раз поражался, насколько незапоминающаяся у того внешность. Ему не хватало до шести футов дюйма три-четыре, как и самому Джо. Голова напоминала по форме персик с розовыми щеками и ушами. Блеклые редеющие волосы. Полные губы выдавали в нем сластолюбца, мелкие зубы с серым налетом. В светло-зеленых глазах будто застыло легкое удивление. И всегда, даже когда они были неподвижны, казалось, будто Люциус все видит. Джо часто ловил себя на мысли, что Люциус не спускает с него глаз.

Одет он был в просторную кубинскую рубашку-гуайаберу и свободные полотняные брюки, на розовых ногах сандалии с толстой подошвой. Просто добрейший малый.

Сбоку от его кресла носом вниз на лежанке распласталась девушка, и он, поднявшись, похлопал ее по ягодицам:

— Топай-топай, Видалия, у меня дела.

А когда она поднялась, он двинулся навстречу Джо и Рико с протянутой для рукопожатия рукой.

— Джентльмены.

Девушка, пошатываясь, прошла мимо, то ли полусонная, то ли под кайфом.

— Поприветствуй моих друзей, Видалия.

— Привет, друзья, — пробормотала девушка, проходя рядом с ними.

Поверх черного плиссированного купальника на ней был белый шелковый халат без пояса.

— Пожми им руки.

Если бы не прозвучало ее имя, Джо, наверное, вообще не обратил бы на нее внимания. Но девушку по имени Видалия Джо встречал всего раз в жизни — прошлогодняя подружка Бобби О, — и до него дошло, что это она и есть. Он почувствовал укол жалости. Год назад Видалия Лангстон была, как почти все девушки Бобби О, юной красоткой. Только что из Айовы или Айдахо, если Джо правильно запомнил. Выпускница старшей школы в Хиллсборо, участница группы поддержки, казначей класса. Она призналась Джо, что несколько взбалмошна, потому ее не выбрали старостой. Та Видалия Лангстон не знала удержу ни в чем: она громко хохотала, вертела бедрами, внезапно срываясь танцевать в клубе, темные волосы, падавшие на плечи, закрывали один глаз, отчего казалось, будто она подсматривает.

Она так приклеилась к Бобби О, что, похоже, исцелила его от пристрастия к малолеткам — после Видалии он начал встречаться с официанткой средних лет. Даже Джо, никогда не понимавший, какое удовольствие спать с девчонкой, у которой мозги на несколько лет отстают в развитии от тела, припоминал, что неоднократно испытывал рядом с Видалией приятное смущение.

И вот теперь, когда он пожал ей руку, ощущение было такое, словно это рука старухи. Она облизнула губы, будто у нее пересохло во рту, и стояла, слабо покачиваясь из стороны в сторону. Он не понял, узнала ли она его. Она уронила руку и отправилась на другую палубу, где легла под тентом на другую лежанку. Когда она сбросила с себя шелковый халат, он мог бы сосчитать все ребра у нее на спине. Длинные вьющиеся волосы доходили почти до талии. Люциус всегда выбирал таких: юных, с длинными густыми волосами. Такими они бывали вначале. В конце их было не узнать. Джо пожалел, что не сказал этого Видалии год назад: обычно необузданные мечты этим и кончаются — уздой без всякой надежды.

Люциус провел гостей под тент. Указал на кресла справа и слева от него. Когда все расселись, он разок хлопнул в ладоши, словно достиг гармонии.

— Мои партнеры.

— Приятно повидаться с тобой, — кивнул Джо.

— И мне с тобой, Джо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рико.