Читаем Коглин (ЛП) полностью

— Вы консильери[145] — я правильно выговариваю это слово? — Семьи Бартоло, мистер Коглин. Вы представитель криминального синдиката Флориды. Кроме того, вы с Мейером Лански контролируете торговлю на Кубе и каналы сбыта наркотиков от Южной Америки и примерно до Мэна. Неужели нам обязательно играть в эту игру: мол, вы «удалились от дел», а я полный болван?

Джо сверлил его взглядом, пока молчание не сделалось совсем уж неловким. В тот миг, когда Байел наконец не выдержал и раскрыл рот, чтобы заговорить, Джо произнес:

— За кем же вы там охотитесь?

— За саботажниками, поддерживающими нацистов и японцев, за шпионами, которые могут проникнуть к нам с моря, чтобы организовать беспорядки.

— Ну, по-моему, о японских шпионах можно не беспокоиться. Они сразу бросались бы в глаза, даже в Сан-Франциско.

— Верно.

— Я бы больше волновался о наших доморощенных фрицах, — продолжал Джо, — которые могут сойти за выходцев из ирландских или шведских семей. Вот это действительно проблема.

— Значит, подобные типы могут к вам внедриться?

— Я же только что сказал, что могут. Не стану утверждать, что это уже происходит, но вероятность имеется.

— Что ж, в таком случае дяде Сэму нужна ваша помощь.

— А что дядя Сэм предложит взамен?

— Слова благодарности от признательной нации и никаких притеснений.

— Что вы называете притеснениями, если по морде регулярно получают ваши разведчики? Да ради всего святого, притесняйте меня так каждый день.

— В данный момент ваш легальный бизнес существует благодаря государственным подрядам, мистер Коглин.

— Да, в какой-то мере.

— Мы можем несколько усложнить их получение.

— Лейтенант, через полчаса у меня встреча с одним джентльменом из военного министерства, который хочет не сократить количество наших контрактов, а увеличить их. Так что, сынок, если хочешь блефовать, нужно владеть информацией.

— Хорошо, — сказал Байел. — Скажите, чего вы хотите.

— Вам известно, чего мы хотим.

— Нет, — возразил Байел. — Не уверен.

— Мы хотим освобождения Чарли Лучано[146]. Все просто.

Типично американская физиономия Байела побагровела.

— Это не обсуждается. Везунчик Лучано будет гнить в Даннеморе до конца своих дней.

— Ясно. Он, кстати, предпочел бы, чтобы вы называли его Чарли. Везунчиком его зовут только самые близкие друзья.

— Как бы он себя ни называл, амнистия ему не светит!

— Мы не просим об амнистии, — сказал Джо. — После войны — если только ваши ребята не оплошают и мы действительно победим — пусть его депортируют из США. И ноги́ его здесь больше не будет.

— На каких условиях?

— На тех условиях, — сказал Джо, — что он волен отправиться куда пожелает и зарабатывать на жизнь как пожелает.

Байел покачал головой:

— Рузвельт на это не пойдет.

— Но ведь решение не за ним.

— Когда речь идет о таком резонансном деле? Конечно за ним. Лучано заправлял самым безжалостным криминальным синдикатом в истории страны. — Байел еще немного подумал, потом выразительно помотал головой. — Попросите о чем-нибудь другом. О чем угодно.

Вот тебе и правительство. Настолько привыкли расплачиваться за все не своими деньгами, что понятия не имеют, как прийти к настоящему деловому соглашению. «Мы хотим чего-нибудь за просто так, поэтому дайте нам это сейчас же и еще поблагодарите за честь».

Джо рассматривал открытое, типично американское лицо лейтенанта. Наверняка в старших классах был квотербеком. И все девчонки хотели поносить за ним его куртку с эмблемой школы.

— Ничего другого мы не хотим, — сказал Джо.

— Значит, на этом все? — Байел казался по-настоящему огорошенным.

— Все. — Джо откинулся на спинку стула и закурил сигарету.

Байел поднялся:

— Вам не понравится то, что мы предпримем.

— Вы правительство. В число моих слабостей никогда не входило одобрение ваших поступков.

— Не говорите, что вас не предупреждали.

— Я назвал нашу цену, — произнес Джо.

Байел остановился у двери, опустил голову:

— Мистер Коглин, у нас заведено на вас досье.

— Я так и предполагал.

— Оно не такое толстое, как некоторые другие, потому что вы очень, очень хорошо маскируетесь. Никогда еще не встречал более скользкого типа. Знаете, как вас называют у нас в ведомстве?

Джо пожал плечами.

— Рысак. Потому что вы возглавляете список дольше, чем кто-либо другой. Кажется, у вас есть казино в Гаване?

Джо кивнул.

— Значит, вы понимаете, что в конце концов полоса ваших удач может закончиться.

Джо улыбнулся.

— Приму к сведению, лейтенант.

— Неужели? — произнес Байел, выходя из кабинета.

Через десять минут после ухода Байела зазвонил телефон внутренней связи.

Джо нажал на кнопку ответа:

— Слушаю, Маргарет.

Маргарет Туми, его секретарь, сообщила:

— Здесь один человек хочет вас видеть. Он говорит, что служит охранником в Рейфорде. Уверяет, что ему необходимо с вами поговорить.

Джо снял с рычага трубку.

— Скажи, чтобы убирался ко всем чертям, — проговорил он благодушно.

— Я уже намекала, — сказала Маргарет, — и так и этак.

— В таком случае скажи прямо.

— Он просил передать: «Тереза Дель Фреско просит о встрече».

— Прямо так и сказал? — переспросил Джо.

— Прямо так и сказал, — подтвердила Маргарет.

Джо немного подумал и наконец вздохнул: