Читаем Когда она вернулась полностью

Абнер повторил номер, и я дважды перепроверила написанное. Шайло довела себя до такого состояния, что вряд ли была бы в состоянии поесть. Абнер носил ее на руках.

– Тише, дитя. Умолкни, – скомандовал он дочери тем же тоном, которым привык распоряжаться в лагере.

– Абнер, она еще малышка. Она не понимает, что ты ей говоришь, – заметила я.

– Это чушь. Она прекрасно понимает, что происходит вокруг, и намеренно не слушается.

У меня в желудке мгновенно возник тревожный комок.

– Я сказал, умолкни, дитя, – в очередной раз скомандовал Абнер, однако вопли Шайло не утихали. Прежде чем я успела его остановить, Абнер прихлопнул своей рукой ее ротик – его ладонь была так велика, что закрыла Шайло еще и нос. Она мгновенно затихла. Ее тельце задергалось в его руках. – Умолкни. Вот так. Тихо.

– Дай ее мне! – завопила я, выхватив ребенка из рук Абнера.

Размахнувшись, он ударил меня по лицу. Я ощутила жгучую боль – нижняя губа была прокушена. Абнер схватил меня за волосы и потянул вверх, не ослабляя хватку.

– Ты будешь делать так, как велит тебе Господь. Поняла меня?

Мой рот наполнился кровью.

– Я поняла, поняла, – пролепетала я, сглатывая кровь. Абнер уже бил меня, но по лицу ударил впервые. Он выпустил мои волосы, и я повалилась на спину, вцепившись в Шайло. Я втянула голову в плечи. – Прости меня, Абнер. Пожалуйста, прости. Мне очень жаль.

Он жестом указал мне на выход.

– Убирайся.

С тех пор как несколько дней назад мы с Марго переехали из родильной палатки, ни она, ни я не спускали детей с рук. Мы постоянно носили их, примотав к себе. Каждая минута была на счету. Марго попыталась было попросить помощи у Уилла, но тот едва позволил ей договорить, дав понять, что был на стороне Абнера. Дети принадлежали Господу – не нам, – и то, что Абнер собирался работать над их духовным развитием в столь раннем возрасте, должно было сторицей вернуться им в Царстве.

– Ты бы только его слышала. Он такой: «Не понимаю, почему вы делаете из мухи слона; они же вернутся». Эй, они же дети! – Марго закатила глаза. – Если бы Уилл мог, сам даровал бы Абнеру ребенка.

Шокированная услышанным, я обернулась к ней.

– Марго!

– Ты же знаешь, что это правда.

Обычно на этом месте одна из нас прыснула бы со смеху, однако в нашей ситуации ничего смешного не было. Как мог один человек взять на себя заботу о двух младенцах, находясь непонятно где? Даже самый искушенный эксперт не справился бы в одиночку. Не имея ни убежища, ни припасов, куда он собирался их тащить? В какое место? Как он планировал туда добираться? Прошлой ночью я думала, что вообще не смогу уснуть – мешал беспрерывный круговорот мыслей в моей голове. Однако, несмотря на все волнения, я все же провалилась в прерывистый сон, в котором то и дело возникал образ Абнера, выходящего из леса с пустыми руками, чтобы сообщить нам, что потерял наших детей. Это было чудовищно.

Мы наблюдали за Абнером, когда тот прогуливался по лагерю в компании Майлза. Каждый раз, когда эти двое оказывались поблизости, мы буквально не отрывали от них взгляда, изучая поведение Абнера по отношению к Майлзу. Я стала замечать вещи, на которые прежде не обращала внимания, к примеру, как вздрагивал мальчик всякий раз, когда Абнер совершал резкое движение, или как он все время сохранял определенную дистанцию, словно привязанный к Абнеру невидимой нитью, только в плохом смысле. Когда Абнер повышал голос, Майлз в страхе съеживался. Марго тоже все это видела. Нам было без слов понятно, что все это значило. Нам приходилось оттаскивать Абнера от взрослых, когда его наказания заходили слишком далеко. Что же должно было произойти в том случае, если бы Абнер потерял контроль над собой наедине с детьми, и рядом не оказалось бы никого, кто мог бы его остановить?

Дважды проверив, нет ли кого поблизости, я наскоро пересказала Марго события прошлой ночи.

– Я думала, он ее задушит, – не глядя на Марго, прошептала я уголком рта.

Марго инстинктивно чмокнула макушку Зеда.

– Что он сделает, когда не сможет их утихомирить?

– Как насчет того, о чем мы с тобой уже говорили?

– Ты имеешь в виду уйти?

Я кивнула, снова оглядевшись по сторонам.

– Мне не справиться с этим. Кровь льется из меня каждый раз, когда я делаю шаг.

Руки Марго были погружены в мыльную пену – нас обеих перевели на легкий труд. В ожидании дальнейших распоряжений мы должны были мыть посуду.

– До сих пор так сильно кровит?

– Да, и мне страшно. Прошла уже неделя. Это слишком долго. Иногда мне кажется, что я могу потерять сознание просто оттого, что встала на ноги, – она еще сильнее понизила голос. – Мне кажется, я здесь умру.

– Не смей так говорить, – прошипела я. – Ты не можешь так говорить.

– Все в порядке, я с этим смирилась, – оборвала меня Марго. В ее голосе не осталось сил для борьбы. – Мой ребенок умрет, а вместе с ним – и я.

– Прекрати. – Я вынула ее руки из воды и обтерла их полотенцем. – Твой ребенок не умирает, и ты тоже.

Марго медленно перевела на меня взгляд, пытаясь сконцентрироваться.

– Спаси свое дитя, Кейт.

Я указала Марго на пень позади нее.

– Сядь. Тебе нужно попить воды. Ты обезвожена.