Читаем Когда она вернулась полностью

Мама указала на спальню.

– Спальня для тебя. Каждой девочке-подростку нужно личное пространство.

В этой спальне не было даже двери. Пришлось бы повесить здесь занавеску или придумать что-то вроде этого. Я мысленно сделала отметку, что хорошо бы посмотреть идеи на «Пинтересте»[13]. Мама подошла и притянула меня, крепко прижав к себе.

– Я так рада, что ты будешь со мной.

– Я тоже, – сказала я, совершенно не представляя, как у нас все это получится. Я не обсуждала это с папой с тех пор, как мама подняла этот вопрос и я получила отказ. Вчера я снова хотела завести этот разговор, но папа и Мередит крупно повздорили на улице, так что я не стала рисковать, пока он был не в духе.

Папа ничего не знал о том, что мы приехали сюда. Я сказала ему, что мы с мамой заедем в продуктовый магазин по пути домой после маминой встречи с Камиль. Мне претило лгать отцу, но в противном случае велик был риск, что он не позволит мне поехать. И все же я чувствовала себя не в своей тарелке. Быть может, если бы маме удалось получить эту квартиру и все самостоятельно обустроить, они убедились бы в том, что она достаточно ответственна. В этом случае они поняли бы, что мама в состоянии позаботиться обо мне. Вот что я не переставала повторять себе, оправдывая собственную ложь.

Злые голоса, доносившиеся снизу, заставили меня отвлечься от домашней работы. Вынув из ушей пуговки наушников, я опрометью кинулась вниз, чтобы выяснить, что там происходит. Мама, папа и Мередит снова ссорились в кухне.

– Все это зашло слишком далеко! Ты перешла границу! – кричала мама на Мередит.

Мама раньше ни разу не повышала голос. Что у них случилось? От этих разборок меня уже тошнило.

– Я перешла границу? – Мередит указывала на камеру, установленную в столовой. Раньше я ее не замечала. – После всего, через что ты прошла, тебя оскорбляет такая мелочь?

– Да. – Мамины губы вытянулись в ниточку. – Ты не спрашивала моего разрешения.

– Мне не пришлось бы ничего у тебя просить, если бы ты сказала правду, когда я задала тебе конкретный вопрос, но мы ведь все знаем, что правду ты не сказала, верно?

Мередит неподвижно стояла возле стола, глядя маме прямо в глаза. Папа переводил взгляд с одной на другую, словно был не вполне уверен, как ему следовало поступить и чью сторону принять.

– Что здесь происходит? – вмешавшись в их спор, потребовала я ответа.

Заметив меня, все трое замерли. Наконец, мама сделала шаг назад, а Мередит опустила руку. Папа остался стоять между ними, выставив руки в стороны, чтобы они не могли приблизиться друг к другу.

– Мередит записывала нас на видео в кухне, – сообщила мне мама.

– Что? Ты записывала нас? Каким образом? – возмутилась я. Из всех моих знакомых Мередит была одной из наименее подкованных в техническом отношении.

Папа заговорил, не оборачиваясь ко мне:

– Эбби, детка, я знаю, что все это и в самом деле может сбить с толку, но я прошу тебя просто вернуться наверх и постараться доделать домашнюю работу. Мы с тобой сможем обсудить все это чуть позже.

Я уперла руки в бока.

– Я никуда не уйду, пока не узнаю, что у вас происходит.

Мередит сделала шаг ко мне.

– Думаю, твой папа прав. Лучше будет, если ты позволишь взрослым решить этот вопрос. – Она бросила взгляд на лестницу за моей спиной. – К тому же, если проснется Шайло, ты сможешь позаботиться о ней вместо мамы.

Я покачала головой. Я ни за что бы не ушла.

Тут подала голос мама:

– Я не против, чтобы она осталась.

Мередит вновь обернулась к ней.

– Ты не против, чтобы она осталась? – повторила она, не скрывая раздражения.

– У меня нет секретов от Эбби.

Мама быстро улыбнулась мне. Я улыбнулась ей в ответ. Мне тоже было важно, чтобы наши отношения строились на основе правды. Никакой лжи.

– Так что, двое против двоих, если, конечно, ты не передумал, папа? – спросила я.

– Отлично, – согласился папа, при этом его лицо совершенно не выражало радости.

– Что происходит? – повторила я свой вопрос, устремив на папу все свое внимание без остатка.

– Ты же в курсе, что твоя мама и Мередит не сошлись во мнениях относительно телефонных звонков, верно? – заговорил папа, старательно избегая взгляда Мередит.

«К чему все это? Почему бы Мередит просто не забить на это?» – думалось мне. Я кивнула.

– Мередит решила записать на видео, как твоя мама разговаривает по телефону, а твоя мама обнаружила камеру.

– Я отвечаю за свои поступки, – проговорила Мередит. – Она не оставила мне выбора.

– Как ты все это провернула? – удивилась я.

– Купила такую же камеру, как та, на которую записываю птиц на заднем дворе, и подключила ее таким же способом, – она указала на верхушку холодильника, – а потом установила вон там.

– Так ты всех нас записывала?

Я наскоро прокрутила в голове все, что происходило в кухне за последние несколько дней. Мне было нечего скрывать, однако при мысли о том, что Мередит втайне наблюдала за мной, я почувствовала себя слегка оскорбленной. Определенно, было в этом что-то предосудительное.

Мередит повернулась к папе, на этот раз начисто меня проигнорировав.