Читаем Когда она вернулась полностью

Уиллоу была права – чтобы отпустить свою прошлую жизнь в Калифорнии, мне необходимо было покинуть саму Калифорнию, хоть все во мне и протестовало против этого вплоть до самого дня нашего отъезда. Физически находясь рядом с семьей, я ощущала себя близкой к ним, даже если они не хотели меня знать. Новое же физическое пространство породило бы новое пространство эмоций в моей душе. Здорово было бы жить неподалеку от Калифорнии, ведь я провела здесь всю жизнь с тех пор, как мне исполнилось три. Но чувство вины не позволило бы мне наслаждаться такой жизнью. Испытывать счастье казалось слишком большим неуважением к памяти моей семьи.

Итак, двадцать три человека погрузились в фургоны и направились в Орегон после того, как Рэю было дано пророчество – нам следовало отгородиться от всего остального мира, чтобы подготовиться к следующей части нашего пути. Ощущение товарищества крепло между нами, когда пришлось обустраивать свой новый дом. Раньше я никогда не занималась физическим трудом, а теперь мы только и делали, что корчевали в лесу деревья да копались в земле, и эта работа приносила мне столько удовлетворения, сколько не приносила никакая другая за всю мою жизнь. Все было почти идеально, за исключением того, что мы голодали. Пока мы ожидали сбора своего урожая, наши трапезы оскудели до того, что питаться мы стали одними бобами с рисом. Сегодня же мы и вовсе поужинали хлебом и водой. Собравшись вокруг костра, мы с тревогой ожидали возвращения Рэя.

Рэй ушел после обеда в одиночку, пообещав вернуться с едой. Он не упомянул, каким образом планирует ее добыть, равно как и не позволил кому-либо пойти с ним. Ему было не впервой уходить одному, но уже смеркалось, а Рэй все не возвращался. Мы уже готовились расходиться, чтобы лечь спать, как вдруг кто-то заметил, как Рэй шагает по поляне позади наших грядок с пряными травами. В его левой руке что-то болталось, но в темноте было невозможно разглядеть что. Когда Рэй подошел ближе к огню, то поднял руку над головой, и все увидели, что он держал за задние лапы двух кроликов с выпученными глазами.

– Они что, мертвые? – Глаза Фила расширились от ужаса. Большинство учеников были вегетарианцами, Фил – один из них.

– Думаю, да, – отозвалась Бека, не сводя глаз с Рэя.

Тот гордо потряс в воздухе своей добычей, чтобы все могли ее разглядеть. Шеи кроликов были перепачканы красным. Не могло быть никаких сомнений в том, что кролики мертвы. Рэй ухмыльнулся.

– Ну что, кто здесь проголодался? – спросил он.

Мы все уставились на него, слишком потрясенные, чтобы что-то ответить. Фил обернулся к Уиллу, ожидая, что тот что-нибудь скажет, поскольку именно Уилл чаще всего противопоставлял себя Рэю. Однако на этот раз Уилл стоял в молчании, с недоверием уставившись на Рэя. Фил был слишком зол, чтобы ждать.

– Это не смешно, – отрезал Фил. – Где ты их нашел?

– Что ты имеешь в виду, когда спрашиваешь, «где я их нашел»? – С лица Рэя не сходила дурацкая ухмылка. – Я ходил на охоту.

Снова тишина.

Рэю хотелось, чтобы мы вытаскивали из него каждое слово. Что-то в подобном обмене репликами нравилось ему, словно Рэй играл с нами в какую-то игру. Я ненавидела, когда он так делал.

Фил накрыл ладонью рот и принялся делать глубокие вдохи, двигая челюстью, чтобы воздух мог проникнуть до самого желудка и принести там какую-то пользу.

– Как ты на них охотился?

– Что ты имеешь в виду?

Глаза Фила сузились, превратившись в щелочки.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

Рэй был буквально воплощением невинности.

– Существует ли, помимо убийства, какой-то иной способ охоты на животных, о котором я не знаю?

Фил подступил на шаг ближе к Рэю. Грудь его с вызовом выпячивалась вперед.

– Каким образом ты их убил?

Рэй сделал несколько шагов и опустил кроликов на сиденье одного из стульев, расставленных вокруг костра. Запустив руку назад, за пояс своих штанов, он неожиданно выдернул оттуда пистолет.

– Я застрелил их с помощью этого.

Уилл вскочил, замахав руками.

– Убери эту штуку! Что ты такое делаешь?! – завопил он.

– Обеспечиваю полную прозрачность, – отозвался Рэй, опуская пистолет на сиденье рядом с тушками кроликов. Затем он примирительно поднял вверх обе руки. – Прошу, позвольте мне объясниться.

Выждав мгновение, чтобы у Фила была возможность ответить, Рэй заговорил. Фил выглядел так, будто сейчас взорвется, но тем не менее позволил Рэю продолжить.

– Когда мы покидали Калифорнию, я пообещал защищать вас и заботиться о вас. Как вам известно, земледелие оказалось гораздо труднее, чем мы рассчитывали, и наши съестные запасы оскудели до крайности. Большинство из вас голодает. – Лицо Рэя преисполнилось озабоченностью. – Я не мог позволить голодать Божьим людям. Просто не мог, – с этими словами Рэй обвел рукой всех присутствующих. – Пока никто из вас не начал нервничать, хочу пояснить, что никому не рассказал о своих планах отправиться на охоту, потому что знал, что найдутся среди вас те, кто захочет меня остановить.