Читаем Когда горит огонь полностью

– Всем привет! Меня зовут Дженна, но я больше известна как мама Рыбки. Этим летом я руковожу «Бурыми медведями». Это значит, что я как один из директоров лагеря слежу за вашими планами, за тем, чтобы все были счастливы и здоровы, и помогаю разбираться в любых сложных вопросах, которые могут возникнуть у ваших подопечных.

Эмилия занимает место рядом со мной и цепляет своим мизинцем мой в знак солидарности, а также как бы говоря «какого черта?», поскольку Расс стоит справа от нас. Я стараюсь сосредоточиться на том, что рассказывает Дженна, но все время отвлекаюсь на него, поскольку он даже не смотрит в мою сторону.

– Я проведу для вас экскурсию по территории. Советую взять бутылки с водой. Когда закончим, вместе поужинаем, а остаток вечера можете отдыхать, прежде чем завтра приступим к тяжелой работе.

Все направляются к кулеру в углу зала, чтобы наполнить бутылки. Затем профессиональная улыбка Дженны сменяется настоящей, она бросается ко мне и стискивает в крепких объятиях.

– Я так по тебе скучала!

– Джен, мне нечем дышать.

Она отпускает меня, но берет мое лицо в ладони.

– Я сейчас расплáчусь. Как будто мой ребенок вернулся домой. Ты так выросла.

Слова застревают у меня в горле, я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Дженна была вожатой в моей группе, когда я отдыхала в лагере. По мере того как я взрослела и переходила в старшие группы, Дженна делала то же самое. Она клялась, что это совпадение, но мне нравилось думать, что это из-за меня. Неимоверное счастье для одинокого ребенка, который хотел, чтобы его любили.

Когда мы ехали сюда по грунтовой дороге, я почувствовала, что снова могу дышать и что наконец оказалась на своем месте.

Дженне было восемнадцать, когда мы познакомились, и в отличие от моей настоящей старшей сестры именно Дженна стала для меня родной. Она была моей зубной феей, когда здесь у меня выпал первый зуб, моей спасительницей, когда у меня впервые начались месячные, и жилеткой, в которую я плакала, когда впервые поцеловалась с Тоддом Энсоном, а он на следующий день уже целовался с Полли Беккер на волейбольной площадке.

– Мы же разговаривали два дня назад и не так давно были вместе на вечеринке с ночевкой, – смеюсь я, высвобождаясь из ее объятий. – Когда ты успела так соскучиться?

– Да, но здесь тебя давно не было. Слишком давно.

Мне нравится, что Дженна по мне скучает, а она знает, что я это люблю, но все равно подыгрывает.

– Прости, это из-за щенков. Они пробуждают у меня материнские инстинкты. Теперь мне придется все лето смотреть на высоких мускулистых парней, которые их таскают. – Она со вздохом кивает туда, где Расс и другие вожатые играют с тремя золотистыми ретриверами. – Похоже, Рыбка выбрала себе жертву на лето. У нее хороший вкус.

Даже если Расс чувствует мой взгляд, он не поворачивается. Хватит на него пялиться! Но ведь он так же хорош, как и прошлой ночью, если не лучше. Я поворачиваюсь к нему спиной.

– Кстати о нем.

Дженна прищуривается, словно пытаясь покопаться в моих мыслях. Возможно, ей это удается, потому что она с отвращением кривится.

– Ты тут всего два часа! Аврора, пожалуйста, скажи, ты еще не умудрилась нарушить кардинальное правило номер один?

– Что? Нет! Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь?

– Слава богу. Я не могу быть твоей начальницей, если ты будешь нарушать правила.

– Я не нарушаю!

Она бормочет что-то вроде «уф» и упирает руки в бока.

– Хорошо.

– Мы переспали прошлой ночью.

– Рори! – восклицает Дженна, проводя рукой по лицу. – Не заставляй меня жалеть о том, что приняла твое заявление. Ты же не будешь творить глупости? Помни про обещание усердно работать. Когда ты в девять лет расхаживала здесь как хозяйка, это было мило, но если отвечаешь за детей, я должна знать, что ты думаешь о делах, а не о постели какого-то баскетболиста… или футболиста?

– Он вообще-то хоккеист…

– Рада, что ты любишь разнообразие, но я серьезно, Рор. Ты пообещала работать все лето, а не сдаваться, потому что тебе стало скучно в лагере. Ты должна показать себя с лучшей стороны перед детьми, а не каким-то случайным парнем.

– Боже, Джен, верь в меня хотя бы немного. Я не знала, что он будет здесь! Как ни странно, но он не расспрашивал о планах на лето, когда вжимал меня в постель, – говорю я, сложив руки на груди.

– Во-первых, я больше не хочу слышать подробности твоей сексуальной жизни, – стонет она, опять гримасничая. – И во-вторых, Рори, я в тебя верю. Я твоя главная сторонница, но слишком хорошо тебя знаю. Так не будем усложнять нам обеим жизнь. Сосредоточь свою энергию на детях.

– Конечно, Дженна. Я же говорю, не знала, что он будет здесь.

Она быстро оглядывает меня и опять смотрит в лицо.

– Когда вы утром проснулись, ни один из вас не сказал: «Мне пора, я уезжаю в „Медовые акры“»? Или: «Спасибо за секс, но мне пора в лагерь»?

– Ну конечно нет. Я ушла еще ночью, пока он прятался от меня в ванной, а когда увидел меня пару минут назад, сделал вид, что не знает. Мы поступили по-взрослому.

– О, снова хочу в колледж.