<p>Ханна Грейс</p><p>Когда сбываются мечты</p>

© 2024 by Hannah Grace

© Е. Ковалева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Я вижу вас, я ценю вас, и, самое главное, я люблю вас за то, кто вы есть, а не за то, что вы делаете для всех.

<p>Плейлист</p>

<p>Письмо от Ханны</p>

Дорогой читатель,

Знаю, вам не терпится начать, но сначала я просто хочу подготовить почву, а уже потом дать вам погрузиться в историю любви Генри и Хэлли. Я обмолвилась, что это будет «небольшая заметка», вот только пока сижу тут и обдумываю свои слова, понимаю, я погорячилась, так что пристегнитесь.

С момента выхода романа «Когда тает лед» я получила очень много писем, в которых меня спрашивали, поставят ли Генри диагноз, объясняющий черты характера, которые я всегда называла «нейродивергентными». Если коротко, то нет, не поставят.

Некоторые читатели, возможно, подумают: «Ладно. Хорошо. Я прочитаю книгу, чтобы выяснить это…» Но я знаю, что многие из вас видят в Генри себя или, возможно, сами проходят подобный путь и для вас важно знать об этом заранее.

Я всегда говорила, что не стала бы писать о диагнозе, так что подобное обстоятельство не должно стать шоком для тех, кто уже давно следит за моим творчеством. Этому есть очень много причин, но, помимо реальных препятствий, с которыми Генри может столкнуться в системе здравоохранения, главная причина заключается в том, что люди каждый день живут полноценной жизнью, не объясняя, почему чувствуют иначе, чем другие.

Отсутствие медицинского диагноза еще не означает, что этот человек, его желания или потребности менее значимы.

Генри и его поступки всегда были в некоторой степени основаны на моем собственном опыте, и мне потребовалось тридцать лет, чтобы мне поставили диагноз СДВГ[1], которого у меня не было, когда я начинала писать о Генри. Когда мне было двадцать, как Генри, и я расстраивалась и раздражалась из-за того, что чувствовала, мой мозг работает не так, как надо, из-за чего находилась в угнетенном состоянии, никто и подумать не мог, что причина кроется в чем-то большем, чем депрессия и панические атаки, которые мне диагностировали.

Честно признаюсь, мне было трудно написать эту книгу. Я хотела, чтобы вы все правильно ее поняли, и, что более важно, хотела сделать все правильно ради Генри.

Я вкладываю частичку себя в каждого придуманного мной персонажа: беспокойство Анастасии, самопожертвование Нейта, потребность Авроры быть желанной, одиночество Хэлли и внутренние шрамы Расса из-за пристрастия его отца к азартным играм. Я потратила много времени на беспокойство о том, поймут ли Генри, что иногда ему, как и мне, необходимо уйти в себя и побыть в одиночестве. Ту часть меня, которая изнуряет себя, копирует окружающих и впитывает их черты, словно губка. Ту часть меня, которая безумно старается и все равно все делает очень неправильно.

По иронии судьбы, то давление, которому я себя подвергала, чтобы не подвести вас всех, было, возможно, самым типичным поведением для Генри.

Я считаю, что из всех моих персонажей именно Генри больше всех изменился с тех пор, как я его придумала, но это потому, что с тех пор, как я подарила вам Нейта и Стейси, мой характер тоже претерпел изменения.

Надеюсь, что вы прочтете эту историю и увидите человека, который любит окружающих, а когда дело дойдет до конфликта, смотрите на него сквозь призму знания, что мозг у всех работает по-разному.

А еще искренне надеюсь, что роман «Когда сбываются мечты» стоил ожидания. Устраивайтесь поудобнее, он получился довольно длинным.

С любовью, целую-обнимаю, Ханна.

<p>Глава 1</p>

Хэлли

– Хэлли, я думаю, нам нужно расстаться.

Мрачное выражение на лице Уилла выглядит нелепо на фоне моей кухни. Рюши и цветочки, которые когда-то с такой любовью выбирала моя бабушка, всегда были дороги мне и вызывали приятные воспоминания о прошлом, поэтому рука не поднималась их заменить. Лимонно-желтые шкафчики, которые она сама покрасила после того, как вместе со своей соседкой миссис Астор научилась готовить дома сухой мартини. Джой, кошка породы рэгдолл, которую бабуля купила как подарок к моему переезду, дремлет на барной стойке в окружении рыбок, связанных крючком. А в воздухе витает аромат второй партии круассанов, потому что первая у меня всегда подгорает.

Все это создает слишком домашнюю. Очень несерьезную. Чересчур нормальную атмосферу для таких жестоких слов.