Читаем Код Маннергейма полностью

Зато почти случайно заметил хитроватый прищур темных глаз на изборожденном морщинами худом лице с высоким лбом и крупным костистым носом. С фотографии на него смотрел Маннергейм.

Порадовавшись такому совпадению, Николай заплатил за книгу и, спускаясь в метро, стал нетерпеливо перелистывать страницы мемуаров маршала. Вот черно-белый отретушированный снимок еще безусого кадета, а вот знаменитая фотография — коронация Николая Второго, один из идущих перед императором офицеров-кавалергардов — Карл Густав Эмиль Маннергейм. А вот — Маньчжурия, Маннергейм в полевой форме драгунского подполковника, 1906 год, незадолго до описываемых в дневнике событий. Пока поезд шел до «Петроградской», Николай с интересом просмотрел первые главы и убедился, что азиатское путешествие в мемуарах и дневнике описывается по-разному. Любопытно, почему? Ответ должны дать зашифрованные части писем, и Николай, позабыв послеотпускную тоску, поспешил в редакцию: в интернете наверняка найдется немало информации о рунах.

Торопливо поднимаясь по лестнице, он пожимал руки и раскланивался с коллегами, а на площадке третьего этажа столкнулся с Шаховцевым. Шеф протянул для рукопожатия вялую ладонь, отвел в сторону красные от недосыпа глаза и пригласил к себе в кабинет. В крошечной комнатке с трудом, тесня друг друга, размещались письменный стол, шкаф и солидное кожаное кресло. На стене — большая фотография: Шаховцев и дама-редактор одной из питерских газет в компании президента Путина после интервью. Тут же на полках устроились две нелепые грубые скульптуры: коленопреклоненный мышцастый мужик-«тэфак», — такую статуэтку получал обладатель главной телевизионной премии страны «ТЭФИ».

Николай напрягся: он давно уже не ждал от начальства хороших известий.

— Господи, и за что мне это все, — начал Шаховцев с излюбленной фразы, и в очередной раз не получив от небес ответа, обратился к Николаю: — Вы, наверное, в курсе, что у нас меняется сетка вешания. По настоянию Москвы мы вынуждены закрыть «Новости — 7 дней», и теперь остро стоит вопрос трудоустройства ведущего Пристяжнюка.

Пристяжнюк — незаменимый составитель длинных и скучных политических комментариев, насыщенных ничего не значащими, но модными словами-погремушками, вроде «коллизии», «вертикали власти» и прочего в том же духе. В основном там доходчиво объяснялось бестолковому народу, какая замечательная им правит власть. Почему-то это считалось в «Новостях» аналитикой. Удивительно, но многие искренне сочувствовали расчетливо делавшему карьеру Пристяжнюку. Это же так трудно и скучно: часами общаться с властьимущими и рассказывать о том, как успешно те трудятся ради блага жителей Северной столицы. Сочувствие вызывал и постоянно уныло-несчастный вид ведущего на телеэкране.

— Решено, что он будет теперь вести «Новости вечером»: у него есть интересные идеи, — Шаховцев сделал паузу.

Речь шла об эфирах, которые редактировал Полуверцев. «Похоже, давно не искал я работу, — с тоской подумал он. — Ну, б… ведь начал же писать приключенческий роман, да бросил — лень проклятая. Сейчас, глядишь, уже бы книжка вышла… Как прекра-а-а-а-а-асен этот мир, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…»

— Это надо понимать как завершение моей работы в «Новостях»? — уточнил он.

— Ну, зачем вы так категорично? Просто вам нужно найти другое занятие. Я готов выслушать ваши предложения.

Николай усмехнулся:

— Вы же не уступите мне свое место?

— Нет, не уступлю. Если серьезно, то у нас появилось четыре новых выпуска — утром в выходные дни. Может быть, вы взяли бы на себя их редактирование? Или все-таки предпочитаете заняться чем-то другим?

Шаховцев вопросительно взглянул на Николая, — Знаете, давайте не будем поспешно принимать решение. Вы все обдумаете, взвесите, а встретимся послезавтра и окончательно обговорим, согласны? — Шеф предлагал взять паузу, для того чтобы подчиненный привык к неприятной правде и смирился с ней. Николай оценил тактичность Шаховцева. Увы, но он хорошо понимал, что лучше где-то в другом месте не будет — он-то остается тем же самым Николаем Полуверцевым, с теми же недостатками. Будут лишние муки привыкания к новым коллегам и работе, которую еще надо найти: что-то не видно объявлений, мол, требуются сорокалетние редакторы телевизионных новостей… «Так что не беспокойтесь, господин начальник, никуда мне не деться», — грустно подумал он. Впрочем, Шаховцев беспокоился о другом.

— Ну а пока, на этой неделе, все остается по-прежнему — «Новости вечером» делаете вы с Безупрековым. И вот, как раз по этому поводу, — На лице шефа обозначилась страдальческая гримаса, — Я вас очень попрошу не увлекаться выборгскими событиями.

— Простите, что значит «не увлекаться»? Захват замка — важнейшая новость…