Идти между высокими зданиями с темными, безжизненными окнами, но освещаемыми яркими вспышками стенами было не очень приятно. Примерно то же самое чувствует водитель, в одиночку катящий по восьмиполосной автостраде.

Бросив взгляд на очередное здание, которое они только что миновали, Хаккетт подтолкнул Новэмбер.

— Не думала, кто может наблюдать за нами из этих окон?

— Перестань, — упрекнула его девушка. — Здесь и без того жутко.

Она была права. Боб Пирс и сам чувствовал себя не в своей тарелке — в голову лезли тревожные мысли, и он даже бормотал себе под нос всякую ерунду, чтобы хоть немного успокоить нервы.

Планировка города обычно дает некоторое представление о его обитателях. Дома же без людей говорят о смерти, одиночестве, разобщенности. Дома без людей пугают. Это страшные места. Никто не заводит разговор о привидениях на рок-концертах или автострадах, в баре, на парковке или пляже. Призраки обитают на чердаках и в задних комнатах, в подвалах или пустующих спальнях. Призраки и места их обитания могут многое рассказать о человеческой потребности заполнять пустоту, о глубоко укоренившейся психологии существ, не переносящих «ничто».

Приписать призрака к конкретному месту значит выразить свое отношение к его архитектуре, потому что дом, в котором живут призраки, а не люди, не выполняет свою главную функцию. Посредством простых линий и геометрических узоров многие здания просят, умоляют, требуют контакта с человеком. Здесь, в Атлантиде, эта теория подтверждалась на каждом шагу — весь город взывал к людям.

Выслушав рассуждения Пирса, Хаккетт воздержался от комментариев и только сказал:

— Да, думаю, призраки Вара согласились бы с вами.

Пирс собирался добавить что-то еще, но тут отряд остановился. Путь оказался блокированным.

Выглядело это так, словно какой-то великан опрокинул огромное ведро ванильного шербета и содержимое расплылось по Пятой авеню. Все пространство между домами справа от магистрали было залито густой, гладко текущей массой плавящегося льда. Масса затопила дорогу и теперь медленно раскатывалась по другую сторону от нее.

К счастью для отряда, ничто не указывало на то, что этот поток невозможно преодолеть. Вернувшийся с разведки Гэнт сообщил, что лед уже подтаивает.

— Все в порядке. Думаю, я смогу вас провести.

— Это хорошо, — взглянув на часы, прокомментировал Хаккетт, — потому что времени у нас в обрез.

— Как будто я сам не знаю, — раздраженно ответил Гэнт и нетерпеливо замахал остальным. — Ну же, скорее! Идите сюда! Помогите мне!

Шли трудно и медленно, петляя и останавливаясь, местами пробиваясь вперед с помощью ледорубов или просто ступая по льду, такому тонкому и хрупкому, что он с трудом удерживал собственный вес.

— Осторожнее, — предупредила Сара. — Не исключено, что пещера может обрушиться.

В конце концов они все же выбрались на свободную от льда магистраль. Открывшийся вид был привычно величествен, но при этом являл и некоторые новые детали, а именно широкую дугу двух концентрических каналов, о которых писал Платон. Первый из них был таким широким, что когда-то в нем помещался весь флот Атлантиды.

Заполненный талой водой, канал как будто приблизился к уровню улицы, по которой двигался отряд.

Мейтсон, не переставший восторгаться инженерными чудесами города, немедленно заинтересовался этим.

— Так и есть! — воскликнул он, подходя к краю дороги. — Должно быть, весь город построен на холме, и чем ближе к центру, тем ближе нулевой уровень. До уровня воды здесь не более пятнадцати или двадцати футов…

Голос у него дрогнул.

— Боже… Майклс!

Наживка

И действительно, в нескольких сотнях ярдов от того места, где они стояли, на середине канала лежал, неподвижно раскинувшись, Майкле. Ничего чудесного в этом не было, потому что вода в канале замерзла. Но замерзла не вследствие естественного процесса, потому что, хотя канал поблескивал, как будто в нем струился живой, чистый поток, лежал морпех не на льду — вода под ним застыла в результате феномена, известного как квазикристаллизация.

Выстроенные из углерода-60 стены канала в какой-то момент испустили стоячие волны, и вода остановилась во времени вместе со слабой рябью на поверхности, более заметной по краям, откуда начался процесс квазикристаллизации.

Гэнт первым нашел то, что искал, — черный ящик, лежащий на боку в нескольких футах от Майклса. В следующую секунду майор уже снимал с пояса моток веревки.

— Бомба, — только и сказал он.

— К черту бомбу! — бросил Пирс. — Мы должны ему помочь. Майкле! Эй, ты меня слышишь? Майкле? Ты в порядке?

Морпех, похоже, шевельнулся и, застонав, приподнял голову, но тут же снова завалился на спину. Губы его вроде бы шевельнулись, однако никто ничего не услышал.

— Рация, — подсказал Юнь. — Воспользуйтесь рацией.

Пока Хиллман доставал рацию, Гэнт уже привязал веревку к какому-то древнему столбу и бросил второй конец вниз.

— Рэй, — твердо произнес Хиллман, подкручивая ручку настройки. — Рэй, ты меня слышишь? Мы идем к тебе, приятель. Не беспокойся.

— У нас нет времени, — с отчаянием пробормотал Хаккетт.