Вставая, крошечная Настя пила жидкий чай из блюдечка, как старушка. Пила долго и старательно. Первое время жизни со мной она по утрам кушала, но под моим влиянием кушать перестала. Затем из кухни она переходила в комнату, где усаживалась за большой стол, где, обильно кривляясь и разговаривая сама с собой, принималась за два рода деятельности. Или читала здоровенного формата том Фоменко/Носовского «Новая хронология Руси, Англии и Рима», или старательно писала. Написала она тогда несколько тетрадок, но результата мне так и не показала, я так и не увидел. Она сидела так, что сзади видна была ее тоненькая шейка, с затылка спускалась тонюсенькая длинная косичка. Блондиночку мою я стриг несколько раз под ноль, только эту косичку оставлял.

Мы воссоединялись обычно часам к трем. Разговаривали, развлекались, я готовил еду. Она кокетничала. Серо-голубые круглые глазки, любопытный нос, румянец… Завтра мой адвокат Сергей Беляк поведет ее на пресс-конференцию, где она будет выступать как «гражданская жена Эдуарда Лимонова», вместе с Беляком и Генрихом Падвой. Они будут представлять мою книгу «Охота на Быкова», ту самую, которую я писал в ее присутствии на берегах Енисея.

Ей 19 лет, и ей очень нелегко. Она — самая юная соломенная вдова русской литературы. Ее man, похожий на испанского гранда и капитана Немо, сидит в тюрьме.

Пруды, озёра, лиманы

Озеро близ г. Георгиевска / Ставропольский край

Туда надо было ехать на автобусе, а затем пройти мимо расположения строительного батальона. В 1997 году этот неуклюжий батальон за жидким забором был единственным защитником города Георгиевска от врагов. Кажется, это место называлось «Чайка», среди грязных ручьев и утопающей в грязи гниющей зелени в нелепых позах, помню, застыли, пока мы мимо них шли, солдаты части. Они все там были при деле, шли куда-то, копали что-то. Жидким забором я назвал вот что: там были через лес изгороди, какие сооружают крестьяне, чтоб не убежали лошади, в другом месте натянута была колючая проволока, — все годилось, чтоб не разбежались солдаты. За неделю до этого я сумел проникнуть в доблестную воинскую часть. Ведь я был кандидатом в депутаты Госдумы на довыборах в Георгиевском округе. Там, внутри части, я нашел то же, что и снаружи: жару, лень, солдат, из которых прет половая и агрессивная энергия, и офицеров, которые поставлены, чтобы эту энергию охранять.

Мы шли на самом деле купаться. Впереди — Сашка Титков, руководитель нашей партийной организации в г. Георгиевске, тощий парень, за ним Алексей Цветков — ответственный секретарь газеты «Лимонка», я, Мишка Хорс — мой охранник, и местный парень — разнорабочий Николай. Хорс и Цветков приехали со мной из Москвы. Дело в том, что некоторое время назад мирно отдал концы после тяжелой и продолжительной депутат Госдумы по Георгиевскому округу Ставрополья, председатель колхоза, фамилию его я запамятовал. 15 сентября были назначены довыборы. Потому 13 сентября, в день, когда была запрещена агитация, я решил, что наконец-то мы можем позволить себе искупаться, после семи недель пахоты. Впервые я приехал в эту оригинальную местность еще в июле. Затем вернулся на короткое время в Москву, чтобы получить вторую часть аванса за книгу (это был трехтомник в издательстве «Вагриус», если не ошибаюсь), и тотчас возвратился в адские земли. Я потерял на этих выборах девку, и какую отличную, — речь идет о Лизе. Но если вы думаете, что я жалею, то вовсе нет! Девки приходят все лучше, а кончится это тем, что вечно будет целовать та, что с бриллиантовыми зубами и лебяжьими ляжками — Смерть!

«Оригинальной» же местность Георгиевского округа названа мною потому, что к северу от этого восточного куска Ставропольского края лежит степная и солончаковая Калмыкия, с востока граничит с ней беспокойный Дагестан, а с юго-востока — невыносимая Чечня. Тогда, в 1997 году, граница с нею шла по Курскому району, по степной пустыне у станицы Галюгаевской, и представляла она из себя полузасыпанную траншею в песчаной почве, шириной в два метра, глубиной в 1,2 метра. Чечены постоянно угоняли скот и кого-то умыкали оттуда, часто просто трактористов. Если же дополнить географическую справку упоминанием о том, что далее к югу и юго-западу граничат с Георгиевским округом Осетия и Кабардино-Балкария, то понятно, что это за территория. В Кабардино-Балкарию я заехал по ошибке в конце августа на тридцать километров. Мрачно там. Если добавить, что к моему округу был приписан и город Буденовск, то последняя точка над i поставлена.