Читаем Книга о Башкирии полностью

Неспроста так быстро поняли друг друга Салават и Пугачев.

Неспроста протянулись тысячи невидимых нитей между сердцами беглых русских крепостных и башкирских крестьян.

Башкиры многому научились у русских.

Руки вчерашнего скотовода стиснули рукоять плуга, сработанного рязанским мужиком, и он узнал вкус хлеба.

Шумы первых российских заводов разбудили седой Урал, — и потихоньку начал, вслед за русским, складываться башкирский пролетариат, учившийся классовой борьбе у русских братьев.

Великий русский язык проник в башкирскую степь, — и дети темного в прошлом народа стали выходить к свету передовой культуры.

Беря во внимание эти и другие моменты влияния более передовой русской культуры на башкир, Фридрих Энгельс писал, что «Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку», что «господство России играет цивилизующую роль для башкир и татар».

Дружба с русским народом помогла башкирскому народу прийти к Октябрю, стать активной силой этой величайшей в истории человечества революции.

Хочется привести еще одно высказывание.

«Сейчас, когда решающие победы Красной Армии на Востоке обеспечили свободное развитие башкирского народа, решение Реввоенсовета Республики о переводе некоторых башкирских частей в Петроград приобретает исключительное политическое значение. Хищные империалисты увидят, что пробужденные народы Востока поднялись на защиту центров пролетарской революции. В то же время тесное общение вооруженных башкир с рабочими Петрограда обеспечит тесную связь и взаимное уважение в духе коммунизма…» — телеграфировал Ленин 5 сентября 1919 года Башкирскому Ревкому.

Годы советской власти стократ усилили братские связи всех народов нашей страны. Башкир в любом уголке необъятного СССР чувствует себя как дома.

В Башкирии много деревень не только башкирских и татарских, но и русских, украинских, мордовских, марийских, чувашских…

Волгоградские тракторы пришли в башкирские степи.

Нефть Второго Баку согрела моторы горьковских автомобилей.

Ребята далеких башкирских аулов прочитали на родном языке стихи Пушкина. А школьники других национальностей с увлечением прочитали в переводе на русский язык книги башкирских писателей.

Одно солнце над головой, одна земля под ногами.

И нет радости более великой, чем та, которая возникает от ощущения дружеских плеч народов всей твоей страны.

В Салаватском районе в одном из аулов два века назад родился величайший сын Башкирии, полководец и поэт Салават Юлаев.

Салават Юлаев был человеком, достойным любви целого народа.

Очень впечатлительный и вместе с тем необыкновенно деятельный, с поэтической и вместе с тем мужественной душой, он еще в детстве верховодил среди сверстников.

И, как в сказке, Салават рос не по дням, а по часам. Хотя он был и невысок ростом, но силой обладал фантастической.

Никто не мог равняться с ним по ловкости и умению владеть оружием. Да что там! Он хаживал один на медведя и на спине приволакивал его в аул.

Речи он говорил такие, что поражались его уму и знаниям мудрые старики аксакалы.

Песни сочинял такие, что сердца юношей вскипали от ярости.

— Сын Юлая будет выдающимся богатырем-батыром, — говорили про него его сверстники.

— У него судьба самого знаменитого певца на Урале, — утверждали люди, понимавшие толк в поэзии.

— Салават вырастет великим человеком, — предсказывали старцы.

А их любимец все пытал соплеменников: готовы ли они выступить за желанную свободу?

— Только позови! Хоть умрем — так в бою за родину, а не на плахе, не в цепях, — отвечали ему.

— А что говорят русские мужики?

— А все то же, что и мы: не слаще, говорят, вашего живем…

Один лишь отец, влиятельный и мудрый Юлай Азналин, укрощал пыл нетерпеливого сына:

— Поторопиться в таком деле — погубить и себя и дело. Умей ждать, умей копить ненависть и силу, умей выбирать время для решительного удара.

И вот по Уралу разнеслась весть о «народном царе» Пугачеве.

Хоть и раньше, рассказывают те же полулегендарные истории, Салават был наделен умом и силой необыкновенными, а тут он почувствовал в себе мощь, которая позволяла ему побороть сто человек разом. Такой красноречивой и мудрой стали его речь и песни, что он мог говорить с целым народом. После Салаватовых песен его сподвижники шли в бой, не чувствуя боли от ран, не боясь смерти, и даже безоружные отнимали оружие у врага.

Дружба Пугачева и Салавата была примером для всех бойцов. А екатерининские генералы только поражались единству войска, в котором были представители всех народностей Урала и Поволжья.

Русские, башкиры, татары, марийцы, мордва, чуваши одинаково сильно любили свою единую Родину-мать и так же сильно ненавидели угнетателей — помещиков и заводчиков.

Башкирский полководец продержался дольше всех пугачевцев. Он еще мстил за своих русских друзей, когда Пугачев и его соратники были уже казнены.

Лишь в ноябре 1775 года Салавата, после разгрома его отряда, настигли в лесу.