Бурзянка чуть ли не на месяц раньше своих домашних сородичей начинает первый облет, а заканчивает сбор меда гораздо позже их. Она собирает много меда, очень неприхотлива, зимостойка.

В общем, изнеженная среднерусская пчела, заполонившая пасеки большей части Евразии, стала бы куда производительнее, войди она в родство с бурзянкой.

Ученые-пчеловоды стремятся привить домашней пчеле ценные качества бурзянской дикарки. Для этого на территории Бурзянского района организован особый, пчелиный, заповедник: 27 000 гектаров южноуральского леса, богатого липой, ивой, кленом и цветами. Настоящее царство!

Так где же хоромы царицы бурзянских лесов?

Местные жители поведали мне немало историй о древнем ремесле башкир — бортничестве. Кстати, древние славяне тоже промышляли этим ремеслом. Оно было делом смелых и умелых людей. Им приходилось взбираться на двадцатиметровую высоту, выдалбливать в дереве дупло — борть, да так, чтобы дерево не засохло и чтобы медведь, куница или дятел не смогли его разрушить. После этого древние пчеловоды приучали пчел к новому жилищу.

Ученый-пчеловод рассказал довольно грустную историю.

— Местные жители вместо обычных ульев содержат бортни, простые улья-колоды. Этим они постепенно уменьшали численность диких пчел в лесу, разлучали их с родной стихией. Бурзянка вынуждена была зимовать не в лесу, а в душном подполе, часто заболевала и теряла свои ценные качества.

Мы с местными жителями постараемся помочь бурзянке снова стать царицей этого края.

И верно, уже на следующий год появились сообщения о том, что ученые Прибельского заповедника заселили семьями бурзянок многие лесные борти.

Когда вы будете пить чай с медом, рассматривать тягучую янтарную нить, как бы сплетенную из солнечных лучей, вспомните маленькую выносливую пчелку, трудолюбиво несущую свою службу в южноуральских лесах. Она помогает людям добывать еще больше меда — одного из самых ценных продуктов по своим вкусовым, питательным и лечебным качествам.

НАШЕЙ ДРУЖБЕ ЧЕТЫРЕ ВЕКА

И друг без друга нам не весел пир, —

В дни грозных битв и мирного труда

Мы всюду вместе, русский и башкир.

Когда же Пугачева Салават

Губами жаркими поцеловал,

Я знаю, что тебе, мой русский брат,

Еще дороже я и ближе стал.

Самый великий башкир

В 1557 году, вскоре после покорения Казани Иваном Грозным, Башкирия добровольно присоединилась к Русскому государству.

В глазах башкир Россия была силой, способной отразить нападения кочевников, сохранить самостоятельность Башкирии.

Одно за другим башкирские племена стали слать к Белому царю, как они прозвали Ивана Грозного, послов.

Об этом говорят башкирские летописи. Например, такая. Вождь племени Татигасбий созвал людей.

— Согласны ли быть подданными Белого царя? — спросил он.

Народ ответил:

— От всей души приветствуем и соглашаемся.

Народ обрел могучего друга и защитника — великий русский народ, с которым пришел к Октябрю.

Путь этот был трудный и сложный.

В первый же год совместного существования башкирские конники участвовали в боях плечом к плечу с русскими воинами.

На какую бы границу ни звала башкирских джигитов единая Родина-мать, они отзывались немедля. Против какого бы общего врага ни приходилось воевать: против ливонских немцев или крымского хана, польско-шведских интервентов или французского императора, — всадники с Урала вносили ощутимую лепту в победу России.

Особую славу заслужили башкиры в Отечественную войну 1812 года.

Французские генералы в своих мемуарах с ужасом вспоминали о бесстрашных наездниках, вооруженных луками и саблями, и называли их «северными амурами».

Прославленные герои Отечественной войны, Денис Давыдов, Сергей Глинка, Андрей Раевский и другие с уважением и признательностью вспоминали о своих башкирских соратниках по оружию. Многие башкиры были удостоены высоких наград за храбрость, среди награжденных были и женщины-башкирки.

Руководитель Оренбургского тайного революционного общества Петр Кудряшов воспел подвиги своих земляков в таких стихах:

А сами башкиры, возвращаясь домой, пели песни, обращенные к любимой родине:

Да, славны боевые традиции уральских джигитов, чьи кони прогарцевали по мостовым поверженных европейских столиц — Берлина в 1760 году и Парижа в 1814 году.

Исподволь крепла дружба простых людей России и Башкирии, та дружба, о которой мы и говорим сейчас. И те и другие научились видеть, что, помимо зарубежных врагов, есть у них самый страшный и беспощадный враг — русский царизм.