— Вы лучше вспомните, что Толстой и Чехов специально приезжали к нам лечиться кумысом. Чудо-напиток: сколько тысяч взрослых и детей в кумысолечебницах вернули утраченные силы, здоровье, бодрость духа! Ведь он самое верное средство избавления от туберкулеза.

— Да, удивительная это штука: толстые от него худеют, худые полнеют…

— Что ж удивительного: обмен веществ стимулирует.

— Ну все же… А жажду как рукой снимает!

— А аппетит поднимает!

— Одно слово — живая вода.

— Башкирское шампанское.

У кумыса и впрямь «шампанский» нрав: один из собеседников зазевался, и в тот же миг пробка отлетела прочь, а из бутылки, шипя и пенясь, вырвалась белоснежная струя.

Скоро мне представился случай побывать там, где производится кумыс, — на одном из государственных конезаводов.

Вообще-то основная его задача — растить коней хорошей породы. Но конезавод № 119 выполняет и другую задачу — изготовляет прекрасный кумыс.

Для этого содержатся специальные косяки кобылиц.

На одном из пастбищ мы стали свидетелями любопытного зрелища: ровно в 12 часов косяк лошадей без всякого сигнала и без чьего бы то ни было принуждения споро направился к месту доения.

Лошади выстроились в очередь.

— Привычка, рефлекс. Кобылы доятся через каждые два часа, и они привыкли к этому, сами прибегают. Есть кобылицы, дающие в сутки двадцать и более литров молока, — рассказывали доярки. — Нормальный же удой восемь-десять литров. Мы от наших косяков надаиваем в год около тысячи двести центнеров молока.

Здесь мы обратили внимание на жеребенка, стоящего на привязи у самого навеса, под которым доили кобыл.

— Это наш Нахаленок. Последите за ним.

Вот одна из кобылиц заупрямилась, перестала давать молоко. Доярка отвязала Нахаленка, и тот, как говорится, без лишних слов, уткнулся в лошадиное вымя. Как только молоко пошло, жеребенок был отведен на место, а доярка закончила доение.

Прошла минута, а уж другая доярка зовет Нахаленка на помощь, и тот стрелой устремляется выполнить приятный долг.

— Не всякий жеребенок отваживается лезть под незнакомую лошадь. А этот ничего не боится. Зато и перепадает ему кобыльего молока больше, чем другим: дружков-то его мы коровьим молоком поим.

А Нахаленок стоит себе, смежил длиннющие ресницы, ждет…

Косяк уходит на пастбище.

Но вот прошло два часа, кобылицы вновь подошли к навесу.

На этот раз после доения мы отправились вслед за телегой, увозящей свежее молоко к кумысной мастерской.

Острый и какой-то свежий запах встречает нас за дверью. Под ногами цветной, на стенах — белый кафель. Это в сельской-то местности! Тщательно вытираем ноги, плотно закрываем за собой двери: эти правила диктует безукоризненная чистота, которая царит в мастерской и без которой не может быть хорошего кумыса.

Малейшая грязь вызывает заболевания напитка и убивает его целебные качества.

Минулла-агай и Фазыла-апай Тимирзяновы считаются одними из самых лучших кумысоделов в Башкирии. Они знают тонкости мастерства, которые не всем доступны.

Свежее молоко незамедлительно сливают в челяки — продолговатые бочонки.

Вместе с молоком кладется закваска. В течение двух часов механическая мешалка непрерывно будоражит молоко. Затем, после дегустации, смесь ставят отстаиваться. Еще через пару часов кумыс готов. Его выставляют на холод, а утром он уже готов к отправке в кумысные ларьки.

Сейчас в колхозных кумысодельнях, в мастерских при курортах идет большая исследовательская работа.

Ищут и находят новые составы заквасок, позволяющих кумысу справляться с той или иной болезнью.

Пробуют разные корма для кобылиц.

Изобретают кумыс в таблетках.

Во всем этом мастерам кумысоделия помогают ученые.

Люди, которые делают кумыс, вправе считать себя борцами за здоровье и радость человека.

Сабантуй

Башкирский народ всегда умел на славу не только воевать и трудиться, но и веселиться.

Собственно, настоящий народный праздник был один.

Помните, как раз с разговора о сабантуе начинается в поэме А. Твардовского первая «политбеседа» Василия Теркина с друзьями-солдатами:

Сабантуй — действительно праздник.

Но такая лихость, молодечество заключены уже в самом, кажется, слове, что не зря употребил его Василий Теркин для определения самых отчаянных заварух.

Буквально слово «сабантуй» переводится так: «праздник плуга».

Этот праздник был тесно связан с трудом. После удачного сева хлеборобы устраивали себе отдых.

Все сплеталось в этом чудесном празднике: и награда за труд, и надежда на хороший урожай, и общение с расцветшей природой, и любовь молодых людей, и удальство джигитов, и мудрость аксакалов, и многое-многое другое.

Подготовка сабантуя начинается исподволь.