Читаем Книга о Башкирии полностью

Все сестры Бикмуллины закончили институты. Марьям Магасумовна и Рабига Магасумовна — кандидаты медицинских паук. Они преподают в Башкирском медицинском институте. Зайнаб Магасумовна тоже много лет преподавала в институте. Основная ее профессия инженер-строитель. Три сестры, три ученых дочери неграмотной башкирской женщины Зиникамал Бикмуллиной…

Вот какой переворот в судьбах людей совершил Октябрь!

Я думаю об этом, вспоминая не только Рамзию Гайфуллину, которая стала сейчас помощником бригадира комплексной бригады, но и других башкирок — Героев Социалистического Труда — свекловода Банат Батырову и нефтяника Ляйлю Марданшину.

А Герой Советского Союза Маргуба Сыртланова в составе знаменитого Таманского авиаполка громившая фашистов!..

Башкирские женщины достойно представляют свой народ в советских и партийных органах. Есть среди них секретари райкомов, председатели райсоветов и министры. Много лет своей жизни, сил и знаний отдали организации обучения и воспитания детей неутомимые труженицы, знатные женщины Башкирии — министр просвещения Фатима Мустафина и заместитель министра Хаят Яфаева. А сколько тысяч учителей, воспитателей детских садов, врачей и других заслуженных представителей самых разных профессий трудятся на башкирской земле! О светлой судьбе некоторых из них знают во многих странах. Народная артистка РСФСР Гузель Сулейманова со своим партнером Фаузи Саттаровым побывала в десятках стран Европы и Азии, Африки и Америки. И везде танец; башкирской балерины принимался восторженно.

Этот список я хочу дополнить одним очень дорогим для башкирского народа именем.

Хадия Давлетшина… Ее уже нет в живых, но она оставила роман «Иргиз», одно из значительных произведений башкирской литературы.

Такое произведение мог создать только народ со зрелой, высокой культурой. И радостно сознавать, что написан он башкирской женщиной, судьба которой в дореволюционное время была особенно безрадостной.

За сто миллионов пудов!

В 1962 году Башкирия обещала дать стране сто миллионов пудов хлеба.

Это сказала республика, народ которой вплоть до Октября считался не способным к земледелию.

Это сказала республика, которая шесть — восемь лет назад сдавала хлеба вдвое меньше.

На полях уже шла настоящая битва за хлеб. В лучших бригадах с площадей в 300–350 гектаров снимали по 25–30 центнеров ржи. Пшеница уродилась под стать кубанской или целинной. Просо было такое, что казалось: ляг на него — не согнется.

Но только-только появились в газетах сообщения об успешном начале косовицы, как над Башкортостаном встала черная туча. Не встала — легла, навалилась на землю, стремясь раздавить своей тяжестью золотые стебельки сказочного урожая.

Туча шла войной.

Солнца не было во всю уборочную страду.

И хлеборобам предстояло совершить настоящий подвиг.

Между прочим, в те дни был произведен подсчет: если вытянуть перед комбайном все хлебное поле Башкирии, то это будет дорога шириной в пять метров и длиной в пять миллионов километров. А это длина трассы, составленной из всех 112 витков вокруг земли звездных братьев-космонавтов Николаева и Поповича.

Весь народ поднялся против тучи.

Особенно здорово, как и обычно, работали хлеборобы всех колхозов Илишевского района. Это ударный отряд башкирских земледельцев. Несколько раз я выезжал на поля илишевцев и каждый раз поражался их дружной, красивой, поистине богатырской работе. С них брал пример весь Башкортостан.

Сильная, вооруженная отличной техникой, встала на защиту урожая армия хлеборобов, и туча была побеждена.

Сверх плана Башкирия сдала более десяти миллионов пудов хлеба. Это 50–60 тысяч груженных доверху грузовиков-трехтонок.

Вот какая это была победа, вот какой рубеж взяла наша республика в 1962 году.

В следующем, очень тяжелом для страны году Башкирия дала стране почти 80 миллионов пудов: штурм новых рубежей продолжался. Илишевцы тогда сдали зерна вдвое больше плана.

В 1964 году башкирские хлеборобы продали государству более 90 миллионов пудов хлеба, перевыполнили план. Не так далеко до великого рубежа — ста миллионов пудов хлеба. Это астрономическое число становится обычным показателем уровня сельского хозяйства Башкирии.

Кумыс — богатырский напиток

Жажда погнала меня в кумысный ларек.

Кумыс!

Да, надо написать об этом самом напитке, за которым я стою в очереди. Очень мало где его еще делают, кроме Башкирии. А уж такой популярности, как башкирский, ни один кумыс не имеет…

Подошла моя очередь.

Сажусь за столик с бутылкой жидкости, приготовленной из кобыльего молока. А кругом столько о кумысе разговоров!

— Вы посмотрите, какие сведения приводит доцент Карнаухов в своей книге: еще в восемнадцатом веке в башкирские степи «съезжался из Московии и Дону недужный люд для питья кумыса, так как оный большую пользу для здоровья имеет»! Оказывается, именно в Башкирии русскими врачами была создана первая школа кумысолечения, имевшая своих учеников и за границей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ты по стране идешь

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука