Читаем Книга к Деметриану полностью

Отсюда ясно открывается, что не чрез нас, а за нас бывает все то, что ниспосылается гневом Божиим. И пусть никто не думает, будто не в возмездие за христиан случается все это, на том основании, что и их самих, по-видимому, поражают случающиеся бедствия. От несчастий мира тот испытывает казнь, для кого в мире вся радость и слава. Тот скорбит и плачет, если ему худо в этом веке, кому не может быть хорошо после этого века, кто здесь исчерпывает все наслаждения жизни, для кого здесь оканчивается всякое утешение, для кого непрочная и короткая жизнь еще доставляет здесь некоторую приятность и удовольствие, и для кого, по отшествии отсюда, остается уже одна мучительная казнь. Между тем, страдание от настоящих бедствий совершенно ничтожно для тех, кто надеется на будущие блага. Оттого-то мы в несчастиях не впадаем в уныние, не сокрушаемся, не скорбим; оттого никакое расстройство состояния, никакая болезнь телесная не приводит нас к ропоту. Живя более духом, чем телом, мы побеждаем слабость тела силою духа. Мы знаем и верим, что все страдания и томления, претерпеваемые нами, служат к нашему испытанию и укреплению. Вы думаете, что мы одинаково с вами терпим несчастия, тогда как видите, что одни и те же несчастия нами и вами переносятся неодинаково? У вас – нетерпение, всегда громко высказываемое и полное жалоб; у нас – крепкое и благочестивое терпение, всегда спокойное и всегда благодарное Богу; оно не требует для себя здесь радости или счастья, но скромное, кроткое, стойкое против всех бурь волнующегося мира, ждет обетованного от Бога времени. А до тех пор, пока это тело остается здесь, – оно по необходимости будет одинаково с другими и будет подчиняться общим телесным условиям; потому что роду человеческому не дано быть во взаимной раздельности, и если это будет, – то уже по отходе из этого мира. Теперь же как добрые, так и злые, мы живем вместе внутри одного дома. Все, что ни случится в доме, мы будем переносить одинаково, пока, по скончании временного века, не разделимся по обителям вечной смерти или бессмертия. Итак, мы не подобны и не равны вам, из-за того только, что, пребывая еще в этом мире и в этом теле, мы подвергаемся одинаковым неудобствам мира и тела. Ведь всякое заключается наказание в ощущении страдания; поэтому ясно, что тот не разделяет с тобою наказания, кто, как ты видишь, не страдает одинаково с тобою. У нас сильна твердость надежды и крепость веры; посреди самых развалин разрушающегося века наш ум бодр, доблесть непоколебима, терпение всегда благодушно и душа всегда покойна в Боге, – как это в наше поощрение говорит Дух Святой чрез пророка, подкрепляя небесным голосом твердость нашей веры и надежды: «смоков не плодопринесет, и не будет рода в лозах; солжет дело маслинное, и поля не сотворят яди; оскудеша овцы от пищи, и не будет волов при яслех. Аз же о Господе возрадуюся, возвеселюся о Бозе Спасе моем» (Авв. 3. 17-18). Дух Святой не допускает, чтобы человек Божий и почитатель Бога, опирающийся на истину надежды и укрепившийся твердостию веры, мог поколебаться вследствие невзгод сего мира и века. Пусть обманывает виноградник; пусть лжет оливковое дерево; пусть, во время засухи, опаленное поле с замершими травами окаменяется: что все это для христиан, для рабов Божиих, которых призывает рай, которых ждет всякая благодать и довольство в Царстве Небесном? Торжествуют они всегда в Господе, радуются и веселятся в Боге своем; мужественно переносят они зло и бедствия мира, провидя будущие дары и блага. Ибо отложивши земное рождение, воссозданные и возрожденные Духом, – и потому живущие уже не для мира, а для Бога, – только тогда перейдем к Богу и достигнем Божиих даров и обетований. При всем том мы всегда воссылаем прошения и моления об избавлении от врагов, о ниспослании дождей, об отклонении или умерении бедствий; постоянно и неотступно, днем и ночью, просим Бога и о вашем мире и спасении, умоляя и преклоняя Его на милость.