Читаем Княжна полностью

Поела я с аппетитом, хлопнула фужер шампанского — не мешает расслабиться немного. Взяла коробку конфет и пошла в кресло. Мелодии «Времен года» плыли по комнате. Сделала звук совсем тихим и притихла, откинувшись на спинку кресла. Сейчас мне предстоит тяжелый разговор. Тяжелый для родителей и старшего брата. Я уже пережила все то, о чем должна рассказать им. Я не собиралась ничего скрывать и приукрашивать. Моя семья должна знать все. Я собиралась круто менять свою жизнь, и мне необходима была их поддержка в этом.

Пока приехали Миша и родители, я еще дважды повторила поход на кухню за шампанским. Было страшно и стыдно. С этим нужно было что-то делать, и я делала, что могла. Вставать, встречая их, я не стала. Только протянула радостно: — Ма-ама…

— Ох, ты ж! Об этом я не подумал. Родители, может ее баиньки, а разборки на завтра?

— Я не смогу завтра. Не будем откладывать. Все хорошо. — Уныло тянула я. Родители застыли в дверях. Я отвернулась. — Сядьте.

— Ты бы хоть извинилась, зар-раза. Матери скорую вызывали через день, я задолбался на опознания чужих трупов мотаться.

— Следи за своей речью, Михаил. — Мама шарила рукой в поисках дивана. Я тихо плакала.

— Ах, княжна, не будете ли вы столь любезны?…

— Не надо, Миш, не трогай ее. Случилось что-то плохое, ты разве не понимаешь? — Папа усадил маму на диван и сел рядом с ней, обнимая за плечи. Мой спокойный и уравновешенный папа страшно нервничал, не справляясь с выражением своего лица и голосом: — Вика, ты в состоянии рассказать или не хочешь этого делать?

— В состоянии. Не хочу. Расскажу… Куда я денусь? — И я рассказала. Все-все. В подробностях, до последней минуты. Алкоголь притупил эмоции, и рассказывала я монотонным равнодушным голосом, глядя в окно. Еще в начале рассказа брат подошел к бару, но звук льющегося в рюмки спиртного не сбил меня с мысли. Рассказать нужно было все, абсолютно. На второй раз и уточнения я буду не способна. Мама всхлипывала, давясь алкоголем, мужчины тяжело молчали. А я рассказывала — и про мотыльков, и про идеально настроенный рояль, и про поцелуй на дворцовой террасе, и про следы от пальцев на груди, и как звали мою лошадку, которая любила булки, и все-все… Когда я пошла по второму кругу, уточняя подробности своих травм и пьяно хихикая, брат встал и сказал:

— Хватит на сегодня. Мать почти в обмороке. Спать! Скажи одно — тебе на данный момент не нужна медицинская помощь? — Я оживилась:

— Ой, что ты! Нет! Этот их специалист по неетст…неествлен…

— Труба! Родители, я отволоку ее спать, а мы продолжим на кухне.

— Там платье. Туда меня нельзя. — Ох, с чего меня так развезло-то — всего три фужера шампанского. — Это тоже прозвучало вслух.

— Там половина — хорошая водка, — просветил меня брат. — А вместе с шампанским получается огромная экономия усилий и времени. Ну и денег.

— Скотина.

— Виктория, следи за своей речью, — оживала мама.

Потом мы все смотрели платье. Я увлеченно рассказывала куда, что и как одевается, рвалась мерить, дальше не помню.

А потом потянулись дни моей адаптации. Так решила мама. Она жила со мной в моей квартире. Брат временно откочевал к себе. К врачам мы все же сходили. Прошли рентген, УЗИ. Проверили зубы и пазухи носа. Гинеколог тоже поживилась. От психолога я отказалась категорически. Мама не настаивала. Она готовила мои любимые блюда, мы шарахались по магазинам. Сходили всей семьей на какую-то премьеру в кино. Навели идеальный порядок в квартире после нашествия брата. Скоро родителям нужно было уезжать на гастроли, и мы собрались всей семьей поговорить о моем будущем. Мама решила, что после двух недель активной адаптации я уже готова обсуждать перспективы.

Я уже сказала им, что обещала своим далеким предкам соответствовать своей фамилии. В театр возвращаться я не собиралась. Поэтому нужно было продумать план. Сначала составили дорожную карту моих действий по восстановлению фамилии. Заявление на увольнение мы с мамой уже относили в театр. Увольнение состоялось. Следовало решить чем я буду заниматься дальше.

— А давайте мы ее замуж выпихнем — сразу все проблемы самоустранятся. Пускай дальше муж мучится. Вот скоро осенний бал в Дворянском собрании. Я согласен представить любимую сестру высокому обществу. — Предложил обожаемый брат.

— Я согласна.

— Мама, вы каких врачей недопосетили? Я не готов ее представлять. Я не знаю эту особу. Ручаться за нее не смогу. Сестра, мы здесь собрались разрешить конкретную проблему, и я прошу тебя серьезно отнестись к вопросам, которые поднимает твоя семья, потому, что если ты…

— Прекрати, Михаил. Насчет бала решили. Теперь — профессия. — Заговорил папа.

— Пение. Для начала сопровождаю вас на гастролях. Вы даете мне возможность выхода на сцену. Представляете как дочь, подающую надежды. Я гениально исполняю, и со мной заключают контракт.

— Ой-ой-ой, мы согласны на протекцию! Но это недостойно и нечестно по отношению к тем, у кого мама и папа не так знамениты.

— Согласны. Достойно. Честно.

— Это тоже решили. На зимний сезон тебя заявляем. Пока берешь уроки у Марии Генриховны. Я договорюсь завтра и оплачу.