– Точно! – Маниакально сверкнули глаза молодой девушки, подвешивающей над дверью ведро, полное краски, готовое перевернуться от любого чиха. – Он как те «мокрые» бандиты из фильма «Один дома»! Даже хуже! – Потрясла она кулачком.

– Липкие, – поправил её пухленький Миша, от усердия высунувший кончик языка изо рта и подрезающий ножом ножку у табуретки, на которую они предложат сесть гостю.

– Я сейчас! – Убежал старший из братьев, Арсений, в направлении кладовки.

Вернувшись запыхавшимся, он раскидал по полу кнопки и гвозди.

– Я не дам ему обидеть тебя или маму, – насупился он, рассыпая железяки. – Он у меня получит!

Глава 13

– Сызвеку я так не парился, Иван. Порадовал, скажу тебе. Порадовал, – блаженно закрыл глаза князь Тимофей Митрофанович Смирнов, сидя на лавке в парной, принадлежащей роду Таракановых.

– Давно тебе надо было кости погреть, Митрофаныч, – ответил ему такой же старый и седой дед, поддав водички на камни, зашипели они, словно змеи. – А то уж, поди, зачах в своём особняке, носу на улицу не кажешь?

Наполнили парную горячие клубы пара, обжигая уши и сворачивая носы, прикрыли их руками старики.

– Эй! Вы где там, клуши? Заходите, разомните нас, – позвал внутрь молодок Иван Никитич Тараканов.

Дверь отворилась, и в парную забежала стайка холопок, прикрытых только белыми сорочками, принялись они за дело, растирая руки и ноги мужчинам, закрыли те глаза, наслаждаясь умелыми действиями молодых барышень.

– Хорошо-то как, а?! – Прильнул к берестовой кружке, полной квасу, Тараканов. – М-м-м! – Довольно вытер усы тыльной стороной ладошки.

– Это да… Как в молодости, – не отводил взгляд от холопки перед ним Тимофей Митрофанович, с интересом рассматривая её стати, не скрывала ничего намокшая сорочка, прилипнув к телу и обрисовав все изгибы.

– Пользуйся, будь как дома, – подмигнул ему местный хозяин, вогнав молодуху в краску.

– Стар я уже для таких игр, да и по делу к тебе прибыл, – покачал головой князь. – Помнишь наш давний сговор в отношении Семёна?

– Помню, как не помнить, – кивнул другой князь, носящий говорящую фамилию насекомого. – Земли мои крымские хочешь? – Сразу понял он, к чему всё идёт. – Парень-то хоть не против? Всё-таки Алиса уже с дитём, погиб её муженёкто, – сплюнул он, выражая всё, что думал о ее бывшем муже.

– А куда он денется? Из века в век старший в роду выбирал невест членам рода. Так было. Так будет, – удивился вопросу князь Смирнов. Напоказ удивился, так как приврал и немало. Девкам да, мужей подбирали. А вот мужчины рода сами ковали своё счастье и приводили на порог будущих жён.

– Хорошо, Тимофей, – искоса глянул на старого друга Тараканов, – но ситуация немного изменилась, и парень мне в роду не нужен. Пусть и дальше остаётся Смирновым, с женой из Таракановых. Идёт?

– Кхе, кхе, – прокашлялся довольный князь. – По рукам.

Вот и получили Смирновы наделы на юге, отдав в руки Таракановых будущих детей Семёна и его жены, не обсуждалось это напрямую, но такова плата за землю.

* * *

– Ай! Да что за?.. – с подозрением посмотрел я на дверной звонок, ударивший меня током. Потом перевёл взгляд на ручку двери и заметил, что она имеет неестественно красный оттенок, будучи накалена до предела.

– Сейчас он получит, – услышал я мальчишеские шепотки за дверью.

Обернувшись, я посмотрел на свою охрану, что осталась ждать меня в нанятой машине, была она припаркована у обочины городской усадьбы рода Московитых.

Подумал, но звать их не стал, просто постучав.

– Открой ему…

– А потом?

– Спрячемся.

Щелкнул замок, и дверь приоткрылась, услышал я топот детских ножек, убегающих прочь.

Что задумала Света, я уже понял, подговорила она своих младших братишек встретить меня, словно врага, толкнул я дверь и еле успел отскочить, порвала та натянутую леску, и сверху с грохотом упала целая бочка краски, расплескав ядовито-зеленое содержимое, испортившее паркет.

– Попадёт кому-то, – осторожно перепрыгнул я лужу и заорал, проткнул мне гвоздь подошву ботинок. – Вот зараза! – Прыгал я на одной ноге, пытаясь его высунуть. – Чёрт, чёрт, чёрт!

Точно Света постаралась, откинул я ржавый гвоздь в сторону, заживляя ранку. Скрыла-таки его от моего взора оторва. Сочтёмся ещё.

– Что здесь происходит? – услышали мою ругань боярин и его жена, спускаясь по лестнице. – Семён? – удивились они моему взъерошенному виду и творящемуся непотребству. Развёл я руки в стороны, показывая, что виноват не я.

– Пап! Мам! Мы поймали «мокрого» бандита, – выбежали из-за угла двое мальчишек, радостные, что им удалось.

– «Липкого», – поправил своего брата пухленький мальчик, что помладше.

– Поймали?

– Бандита? – тупо переспросили их родители, выслушав сбивчатую речь своих младших детей, перескакивающих с одного на другое.

– А потом – бум, и его должно было измазать в краске…

Тут как по заказу появились слуги, приняли у меня шубу и начали прибираться, словно так и надо и ничего страшного не произошло. Плевать на паркет семнадцатого века и потёкшую серебром ручку двери.

– Света! – гневно выкрикнула мать семейства, дослушав глупышей сыновей.