Та отнекивалась как могла, комкала его в руках, пыталась даже сморкнуться в него, но всё-таки под напором матери отдала, торчал из моего кармана его краешек.

– Это заметно, – подозрительно посмотрел Жук на меня и дал команду пилоту взлетать.

Глава 12

– Семён подал заявку на сдачу экзамена на первую ступень, – нарушил неловкое молчание княжич Иван, вставая и отряхиваясь. Вот надо было запнуться о новый ковёр в кабинете отца! – Да ещё и эмансипироваться удумал, – отряхнул он пыль с колен. – Спасибо добрым людям в канцелярии, шепнули.

– Неожиданно… – заметил его отец, никак не прокомментировав падение. – Очень неожиданно, – втянул он воздух из трубки, пустив кольцо дыма.

– Что делать будем? – плюхнулся Иван в кресло у стола. – За уши и домой?

– Хе-хе-хе, – то ли прокашлялся, то ли рассмеялся князь, отрицательно покачав головой. – Пора нам сговариваться с родом Таракановых. Обручим парня, раз такой взрослый, отдав его в их род и получив взамен те земельные наделы на юге, на которые ты облизывался.

– Как-то это подловато… Парень, считай, только жить начал, а тут мы его словно обухом по голове. Мужчинами рода не торгуют. Женщинами да. Это их удел – уходить в другие роды, налаживая связи, но никак не мужчинами. Не по традициям это. Не так завещали предки.

Отец посмотрел на сына скептичным взглядом и сказал:

– Себе-то хоть не ври! Думаешь, я поверю, что ты помог парню из доброты душевной? Нанял ему за свои кровные отряд для охраны? Звонишь ему, беспокоишься напоказ? Сюсюкаешься? – Сделал долгую затяжку из трубки старик. – Ты знал, что рано или поздно мальчишка ступень возьмёт, расчетливый ты наш, потому и помог ему. Так что сними уже эту маску добряка! – в раздражении бросил князь. – Хватит лицемерить.

– А он не взбрыкнёт? – перестал притворяться добрым дядюшкой княжич, показав своё истинное лицо. Лицо расчётливого дельца и циничного человека. Лицо правильно воспитанного наследника рода.

– Кто ж ему позволит? – Выдохнул дым старик.

Иван встал с кресла, подошел к бару, взял даже на вид дорогую бутылку из тёмного стекла и разлил по стаканам золотистый напиток, так и играющий на свету. Лучшая медовуха, которую только можно купить на белом свете, подал он стакан отцу и сделал глоток, катая на языке терпкий, согревающий изнутри напиток.

– Есть ещё какие-нибудь нерешенные дела?

Отложил трубку из красного дерева отец, отсалютовав медовухой портрету на стене и залпом всё выпив.

– Из школы звонили. Отпрыски Людмилы опять учудили, столкнув с лестницы одноклассника. Тот в больнице с переломами рук и ног, – ровным тоном, не показывая своего отношения к детям брата, сказал Иван. – Дирекция школы грозится их исключить.

– Заплати, – отмахнулся от сына князь.

– Может, хоть накажем их? Плетей всыплем?

– Дурную кровь не исправить, – отрицательно качнул головой глава рода. – Забудь о них и просто откупись.

* * *

– Хорошо хоть тебе хватило ума ничего не предпринимать, – заметил боярин Гончаров, одобрительно кивнув.

– Да я хотел придушить этого мелкого поганца на месте! И если бы рядом с ним не стоял боярин Московитый, там бы и прибил гадёныша! – заламывал руки и ходил по кабинету отца великовозрастный сын, не в силах усидеть на месте, чем сильно напоминал наркомана. – Будь проклят мой дар эмпата! Чувствовать, как тебя обливают грязью, презирают и при этом улыбаются в лицо! Твари, твари, твари! – начал он пинать ни в чём не повинный шкаф. – Мальчишка из оскудевшего рода смеет нас презирать! Нас?! Потомков Чингисхана?

– Успокойся, – мерзко усмехнулся боярин. – Я этого так не оставлю. Удавим его по-тихому, да так, что и комар носа не подточит.

– Спасибо, отец, спасибо, – полез обниматься сын и был послан вон.

– Чёртов наркоша! – сплюнул боярин, проверив, не пропала ли из карманов мелочь. – Послали боги наследничка, – не досчитался он пяти тысяч рублей. – И не прибьешь гада, – простонал он сквозь зубы.

Боги не одарили чету Гончаровых другими детьми.

* * *

Поздним вечером после приёма, когда я уже ложился спать и пытался отбить часть кровати у разлёгшегося на ней Шарика, в дверь постучали.

Тук-тук-тук.

Василь и Жук, жившие со мной в одном доме, откроют, прислушался я к их шагам, заползая под одеяло.

Щёлкнул замок, и я услышал их разговор:

– Не поздновато ли для визитов, барышня? – озадаченно спросил Василь.

– Нет! – категорично прозвучал звонкий голосок девушки.

Маша пожаловала… Эх! Надо встретить.

Не успел я встать с кровати, как наглый пёс специально вытянул свои лапы по сторонам, чтобы занять больше места.

– Где мальчик? У меня к нему разговор, – спросила Маша у мужиков.

– Спит уже. Приходи завтра, – пытались они её выпроводить.

– Вот ещё! Идите и разбудите, – прозвучали в её голосе стервозные нотки. Снова позабыла, что она холопка теперь.

Наёмники как воды в рот набрали, не зная, что сказать. Такой наглости они не ожидали – это точно.

– Что за шум? – вышел я в гостиную в одних трусах, разрисованных летающими пчёлками с полными вёдрами мёда и медведями, гоняющимися за ними. Спасибо за это надо сказать личной служанке, покупавшей мне одежду в нашем родовом поместье.