Как это возможно посреди зимы, спросите вы? Так дворец и прилегающая территория находятся внутри какого-то пузыря, сохраняющего тепло круглый год. Поистине могучее волшебство. Пятая ступень, не иначе.

– Э-э-э… – Я судорожно шарил по карману и не мог найти приглашение. – Похоже, потерял, – сильно-сильно забилось сердечко от радости. Неужто мне повезло и не надо идти на приём? Главное виду не показывать. – Нет, – развёл я руки по сторонам, собираясь уходить и держа на лице скорбную мину.

– Обождите, пожалуйста, – остановил меня окрик слуги. – Как ваше имя?

Ему подали список приглашенных гостей.

– Семён Андреевич из рода Смирновых, – остановился я нехотя.

– Можете проходить, – гостеприимно показали мне на вход. Воины рода Гончаровых расступились.

– Благодарю, – доброжелательно улыбнулся я, хотя на самом деле клял его всякими нехорошими словами.

В саду, сразу за забором было не протолкнуться. Люди ходили от столика к столику, пробовали еду, напитки и строили друг другу козни, скрывая свои намерения за улыбочками и смехом.

– Клубок змей! – Незаметно сплюнул я, успев уже позабыть, как ненавидел всё это ещё дома.

– Бокал вина… кхм-кхм… сока? – поправился слуга с круглым подносом в руках.

– Спасибо, – кивнул я, принимая стакан. – Ну, понеслась… – Заметил я, как ко мне целенаправленно движется мужик в мехах викуньи с женой под ручку и дочкой. Тянула она родителей за собой. Отсидеться в сторонке не получилось.

Глава 11

– Так вот ты где! – обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем молодая девушка лет восемнадцати, подойдя вплотную. – Прячешься?

Родители за её спиной переглянулись и, не сговариваясь, тяжело выдохнули.

Мать притянула дочь к себе и прикрыла ей рот ладошкой, а отец выступил вперед, чуть склонившись и представившись:

– Боярин Московитый Евгений Максимович.

– Семён Андреевич из рода Смирновых, – поклонился я чуть ниже, чем он.

– Моя жена – Светлана Валерьевна, – взял он её под руку.

– Сударыня, – склонил я голову.

– И дочь – Светлана Евгеньевна, – недовольно посмотрел он на неё.

– Пф! – фыркнула та, отвернувшись.

Её родители нахмурились. Ждёт её дома порка, к гадалке не ходи.

– Не помню, чтобы мы были представлены? С чего недовольство мною? Я вас как-то обидел? – обратился я к девушке с разрешения её родителей.

Странно всё это.

– Как будто сам не знаешь, – буркнула она, так и не повернув головы.

– Эм-м… Боюсь, что правда не знаю, – развел я руки в стороны перед её отцом и матерью.

Те только пожали плечами, сами не понимая, чего это на дочь нашло.

– Дочь? – потребовал ответа от неё отец.

– Он, он… – не находила она слов, раскрасневшись от гнева и негодования. – Он купил холопов на торгу! – Дотянулась-таки она до меня и ткнула пальчиком в живот.

Я сразу всё понял. Под холопами она подразумевала Машу. Похоже, её подружка.

– Осторожно! Только моя будущая жена может меня тыкать, – возмутился я напоказ.

Светлана ещё больше покраснела, а вот её мама переводила взгляд с меня на дочь и не понимала, что здесь происходит.

– Холопов? Купил?

– Кхм-кхм, – прокашлялся муж и отец семейства. – Дорогая, ты же знаешь, как наша дочь недолюбливает рабство, а это оно и есть, хоть и называется по-другому, – пришел на помощь дочке папка, который, судя по всему – знал, кого я в числе прочих тогда купил.

Только жена оставалась в неведении.

– Да? – с подозрением смотрела она то на дочь, то на мужа.

– Да, милая, да, – внушительно так кивал Евгений Максимович.

– Дома поговорим, – отрезала она, ни на грош не поверив в его слова.

Кому как не ей знать свою дочь? Плевать ей на холопов, здесь что-то другое.

– Ты уж извини нас, Семён Андреевич. Плохо мы, выходит, Свету воспитали, раз она бросается на первых встречных с обвинениями, – попросил у меня прощения боярин.

– Да всё в порядке, Евгений Максимович. Молодая ещё, глупая, – уколол я её, не сдержавшись. Вон как зыркает, придерживаемая матерью. – Замуж её надо выдать, – подал я им идею.

– Думаешь, поможет? – с сомнением покосился он на дочь, желающую меня стукнуть.

– Определённо, – уверенно кивнул я.

– Пф!

– Тогда по весне жду сватов, – подколол меня боярин.

– Э-э-э…

– Хи-хи-хи, – рассмеялась его жена над моим выражением лица. Дочка же насупилась, смотря на меня исподлобья.

– Боюсь, она для меня старовата, – не нашелся я, чем ещё ответить. – Сколько ей уже? Восемнадцать, двадцать?

– Ах ты!

– Нашей малышке семнадцать только-только стукнуло, – погладила её по голове мама, успокаивая. – Умеет шить, вышивать. Вести хозяйство, следить за слугами и печь очень вкусный хлеб, – расхваливала она её, словно и вправду предлагала взять в жёны.

– Пф! – вновь фыркнула дочь.

– Ну, мы вас оставим. Вы тут пообщайтесь, обговорите всё, – увидел знакомых в толпе боярин и увел оглядывающуюся на нас с сомнением жену.

Что-то он задумал.

Заиграла музыка, и все стали искать себе пару. Мне же выбора не дали, положила руки на мою шею Светлана, желая придушить. Наклонилась и прошипела мне на ухо:

– И как тебе холопки? Хорошо ль постель греют? – со злостью спросила она.