Читаем Князь полностью

– Настрогай сначала этих потомков, чтобы было кому гордиться. Я, честно говоря, не летел бы к астероиду. Очевидная же подстава. Матушка моя, дай ей Бог всяческого здоровья, это умеет делать очень хорошо. Если с тобой случится какая-то неприятность, то и вопросов к ней не будет. Да и не наследник ты Луны. То есть удар по Лунному Дому будет не столь жестким. Но она же не лишила тебя титулования «Императорская Светлость»? Единственного из всего Дома. Просто так ли? Вот сомневаюсь. Честно. Ты мой друг. Мы не раз прикрывали в драке в Звёздном спину друг другу и доверяли друг другу самые сокровенные тайны. Повторюсь, я бы не летел к астероиду. Ты же не наивный еврейский юноша.

Ёрничаю:

– Это ты просто завидуешь моей будущей славе…

Вовка рассмеялся. Добродушно. Но с явным подтекстом.

– Куда уж мне до твоих высот!

Киваю.

– Это уж точно. Марс дальше.

– Но не выше Терры.

Усмехаемся и тыкаем кулаками друг в друга.

Да, в этом мире у меня нет брата-царя. Ну, пока нет. Дай Бог императрице здоровья и долгих лет правления. Не хочу менять отношения с Вовкой. Мы просто друзья и просто жили в одной комнате в лицее. Пусть так и будет долгие-долгие годы.

Он мой Брат. Больше, чем Брат. Не только по крови. И я за него порву. И он за меня. И за Динку тоже.

Вновь глядим в звёздное небо.

– Думаешь, что сто лет не будет никого на Марсе?

Наследник Терры пожимает плечами.

– Откуда мне знать? Наука – это к моему папане. Я не сильно вникал. У меня не будет времени и возможности заниматься чистой наукой. Загрызут крысы вокруг трона. Так что…

Возражаю:

– Ну, Сашку-то готовят к полёту на Венеру?

Скептическое:

– Ну, он мелкий ещё. Младше нас на два года. Может измениться всё, что угодно. А вот тебе лететь предстоит в реальности. Да, действительно, готовят Сашку, мать не позволит сложить все яйца в одну корзину, или слишком усилить Лунный Дом за счёт твоего полёта на Марс и нового титула в Дом, но может быть всякое. Каманин не член Императорской Фамилии, но был первым в космосе. Остальные подвиги первыми всегда совершали Романовы лично. Так что я всё понимаю. Но я бы не летал к астероиду.

– Вов, ты же знаешь, я не могу не полететь.

– Ага, юный придурок. Не забудь только Динке об этом сказать.

– Не забуду.

– Она тебя загрызёт.

– Я знаю.

Крупные тут звёзды. В небе. Да и вообще.

Я пока не знал, в качестве кого меня зачислят в экипаж «Благословенной». Старшим помощником младшего дворника? Но там и дворников нет на борту. Роботы справляются. Понятно, что как-то оформят для протокола, но мне пока никто ничего не сказал. Летаю только с инспекциями всякими.

Жгу казённое горючее.

Экипаж «Благословенной» семь человек. Каждый на вес золота. Точнее, гелия-3. Случайных и бесполезных нет. Точнее, не должно быть.

Буду пыль вытирать с экранов мониторов.

Мария явно поднимала ставки. Из рядового члена экипажа миссии на Марс она явно стремилась соорудить из меня капитана. И первого человека на Марсе. А для этого нужно участие в этой дальней миссии, как она и сказала.

Вовка отговаривает. Вряд ли он знает что-то конкретное, но он же сын императрицы и должен в принципе понимать, что происходит. Если завтра с царицей, не дай бог, что не так, то он новый император. Фактический Император Терры. И он – совершеннолетний. А значит, никакой Регентский Совет при малолетнем императоре ему не нужен. Власти же у императора вагон и двести тридцать одна маленькая тележка.

Словно прочитав мои мысли, Вовка спросил:

– Что говорит Динка?

Вздыхаю.

– Плачет. Воет смертным воем. Буквально.

Кивок.

– Я её понимаю. Это смерть практически. Откажись.

Пожимаю плечами:

– Бог не выдаст, свинья не съест.

– Конечно. Но Трон, как и алтарь, требует жертв. Помни об этом.

* * *

Терра Единства. Россия. Байкал. Остров Ольхон. Поселение Хужир. Аэродром. 15 июля 2015 года

Винты ещё гудели, но я ожидал уже выхода из кабины командира корабля. Никто не имеет права ступить на землю раньше его. Ждём.

Когда-нибудь я точно так ступлю первым на Марс.

Если не убьют, не отравят и не задушат подушкой.

Почему я опять здесь? А очень просто. Как говорится, волею пославшей меня жены. Буквально. Позвонила почти среди ночи (шучу, был уже рассвет) и, повздыхав, попросила:

– Миша, у меня к тебе личная просьба. Купи нам уютный домик на Ольхоне. Я хочу туда вновь съездить после монастыря.

Спорить с женщинами? Увольте. Тем более она только начала выходить из депрессии. С деньгами затруднений я не испытывал, покупка домика на Ольхоне не могла пробить брешь в моих финансах, по времени тоже удачно случилось окно, а на подъем я всегда был легок, так что, как говорится, что бедному крестьянину собраться – только подпоясаться. Так что две пересадки, в Москве и Иркутске, и вот я уже здесь.

Наконец командир спустился на землю и дал знак, что можно выходить.

У трапа меня встречал лично глава поселения.

– Ваша Императорская Светлость! – прокричал он сквозь шум винтов.

Привычный знак:

– Без чинов и титулов!

– Благодарю, Михаил Александрович! Машина ждёт нас!

Киваю.

– Поехали! Тут ветрено!