Читаем Клуб Мефисто полностью

— Именно это я и имел в виду, когда сказал, что у нас с вами одни интересы. Одни заботы. Мы оба унаследовали отравленную кровь.

Она снова взглянула на лицо Изабеллы и вдруг вспомнила о том, что услышала всего лишь минуту назад. «У нее отняли новорожденного ребенка».

Она перевела взгляд на Сансоне.

— Вы сказали, с нею в темнице был и ребенок.

— Да. Сын.

— А с ним что случилось?

— Его передали в местный монастырь, где он и вырос.

— Но ведь он был сыном еретички. Почему же его оставили в живых?

— Благодаря отцу.

Ошеломленная догадкой, Маура посмотрела на собеседника.

— Антонино Сансоне?

Он кивнул.

— Мальчик появился на свет спустя одиннадцать месяцев после заточения матери в темницу.

«Дитя насилия, — подумала она. — Значит, Сансоне его отпрыск. И в жилах его течет кровь осужденной на смерть женщины».

И чудовища.

Маура в очередной раз оглядела комнату, всматриваясь в другие холсты.

— Ни за что бы не хотела, чтобы такие портреты висели в моем доме.

— Полагаете, это отвратительно.

— Они каждый день навевали бы на меня ужас. Напоминали, какой жуткой смертью умерли эти люди.

— И вы спрятали бы их в шкаф? Избегали бы смотреть на них, как избегаете мыслей о своей матери?

Она напряглась.

— У меня нет оснований думать о ней. В моей жизни для нее нет места.

— Наверняка есть. И вы порой вспоминаете о ней, разве нет? Этого невозможно избежать.

— Ее портрет у себя в гостиной я бы уж точно не повесила. — Маура поставила бокал на стол. — Странная у вас манера поклоняться предкам. Выставили в парадной гостиной портрет родственника-мучителя, как будто это икона. Словно вы гордитесь им. А здесь, в столовой, устроили галерею его жертв. Эти лица на стене напоминают коллекцию трофеев. Такие вещи обычно…

«Выставляют напоказ охотники».

Она осеклась на полуслове и уставилась на пустой бокал. Прислушалась к царившей в доме тишине. На столе пять приборов, а из гостей — только она одна. Может, он и вовсе пригласил только ее?

Когда Сансоне вдруг потянулся за ее пустым бокалом, она вздрогнула. Он отвернулся, чтобы наполнить его снова, и Маура уперлась взглядом ему в спину — подняла глаза и стала разглядывать его мускулистую шею, обтянутую воротничком-стойкой. Затем он повернулся к ней и передал наполненный бокал. Она взяла его, но вино даже не пригубила, хотя в горле у нее внезапно пересохло.

— Знаете, почему я держу здесь эти портреты? — спокойно спросил Сансоне.

— Мне это просто кажется… странным.

— Я вырос среди них. Они висели в доме моего отца, и в доме его отца. В том числе и портрет Антонино, только он всегда помещался в отдельной комнате. И непременно на видном месте.

— Прямо алтарь какой-то.

— В некотором роде.

— И вы его почитаете? Этого палача?

— Мы храним память о нем. И никогда не позволяем себе забывать, кем он был и чем занимался.

— Но почему?

— Потому что это наша обязанность. Священный долг, который семейство Сансоне приняло на себя несколько поколений назад, начиная с сына Изабеллы.

— Младенца, рожденного в темнице.

Он кивнул.

— К тому времени, когда Витторио повзрослел, монсеньор Сансоне почил в бозе. Но репутация чудовища настолько окрепла, что имя Сансоне было уже не преимуществом, а проклятием. Витторио мог бы отречься от своего имени и отца. Однако он поступил иначе. Он оставил себе имя Сансоне и взвалил на себя это тяжкое бремя.

— Вы говорили о священном долге. Что же это за долг?

— Витторио дал обет искупить грехи отца. Если обратите внимание на наш семейный гербовый щит, то увидите там, сверху, девиз: «Sed libera nos a malo».

Латынь. Она удивленно взглянула на Энтони.

— Избави нас от зла.

— Совершенно верно.

— Но что конкретно могли сделать потомки Сансоне?

— Охотиться на дьявола, доктор Айлз. Этим мы и занимаемся.

Маура даже не нашлась, что ответить. «Вряд ли это серьезно», — подумала она, хотя взгляд у него был совершенно непоколебимым.

— Вы, конечно, выражаетесь фигурально, — наконец вымолвили она.

— Понимаю, вы не верите, что он действительно существует.

— Сатана? — не сдержав смешка, спросила она.

— Люди с легкостью верят в Бога, — сказал Сансоне.

— Ну да, и называют это верой. Она не требует доказательств, ведь их нет.

— Если верят в свет, значит, должны верить в тьму.

— Но вы же говорите о сверхъестественном существе.

— Я говорю о зле в чистом виде. Воплощенном в живой форме, в существах из плоти и крови, живущих среди нас. Я имею в виду не импульсивное убийство. Не ревнивца мужа, дошедшего до белого каления, и не перепуганного насмерть солдата, палящего по безоружному врагу. Я говорю совсем о другом. О существах, которые выглядят как люди, но едва ли походят на них.

— О демонах?

— Если угодно, называйте их так.

— И вы серьезно верите, что они существуют? Чудовища, демоны или кто там еще?

— Я знаю, что они существуют, — спокойно проговорил он.

От внезапного звонка в дверь Маура даже вздрогнула. И посмотрела в сторону передней, однако Сансоне не двинулся с места. Вслед за тем Маура услышала шаги и голос слуги в прихожей:

— Добрый вечер, госпожа Фелуэй. Позвольте ваше пальто.

— Я чуточку опоздала, Джереми. Простите.