Читаем Клиника С..... полностью

Послеобеденный тихий час — самое спокойное время в стационарах. Утренние проблемы решены, вечерние и ночные еще не обозначились, поэтому Моршанцев благоразумно решил немного поспать впрок. А то ведь неизвестно, какой будет ночь. По закону обратных явлений грядущей ночи полагалось быть спокойной, по закону парности случаев — совсем наоборот, так что не мешало поднакопить силенок. Спал сидя на диване, не раздеваясь и не снимая «рабочих» мокасин. Сел, удобно пристроил голову на верхней части диванной спинки, закрыл глаза и сразу же провалился в стремительный черный водоворот сна.

Проснулся Моршанцев оттого, что затекла шея. Посмотрел на часы, показывавшие без четверти семь (вот так придавил нехило!), покачал головой из стороны в сторону, разминая шею, освежил физиономию холодной водой из-под крана и вышел на вечерний обход.

Вечерний обход по дежурству — дело быстрое. «Добрый вечер… Как дела… Ну и хорошо… Спокойной вам ночи…» Осматриваются только те, кто предъявляет какие-то неотложные жалобы. Закончив обходить свое отделение, Моршанцев шел в «тахиаритмическое». Не было нужды говорить медсестрам, куда он идет, и так ведь ясно, но Моршанцев все же предупредил сидевшую на посту Галю. Интересоваться, куда делась Вероника, не стал, может, курит, может, в туалете, может, плановые вечерние инъекции кому-то делает… Одна медсестра на посту есть — и ладно.

В «тахиаритмическом» Моршанцев застрял на полтора часа. Поводы для жалоб были незначительными, но обильными, чуть ли не треть отделения что-нибудь да беспокоило, а скорее всего, просто хотелось лишний раз обратить на себя внимание врача. Оно, может, и к лучшему — за делами и время быстрее бежит. Чересчур спокойные дежурства тяготят скукой, излишне беспокойные — изнуряют, а так вот, когда есть чем заняться и в то же время пот ручьем не льет, дежурить лучше всего. Во всяком случае, Моршанцев так считал.

«Ну что ж, половина дежурства прошла без „сюрпризов“», — констатировал Моршанцев и, разумеется, немедленно сглазил оставшуюся половину.

То, что в родном отделении имеются проблемы, он понял еще на подходе, когда навстречу ему выбежал (именно что выбежал, а не вышел) раскрасневшийся от волнения больной. Больной был своим, из палаты Моршанцева. Установка кардиостимулятора прошла не совсем гладко, то есть к самому кардиостимулятору и к работе сердца претензий не было, но появилась откуда-то противная субфебрильная лихорадка,[17] вот и пришлось задержаться в отделении. Температурящих непонятно почему выписывать на амбулаторное лечение или переводить в другой стационар не совсем прилично, надо вначале установить причину повышения температуры или же дождаться ее исчезновения, если причиной стала простуда.

— Доктор! Дмитрий Константинович! Ну наконец-то! — запричитал больной, едва не сбив Моршанцева с ног. — Скорей! Там Борис Васильевич умирает, а помочь некому!

— А где сестры?

— Провалились куда-то обе!

На счастье Моршанцева, Борис Васильевич не умирал (легко можно было представить, чем обернулась бы для дежурного врача смерть пациента в оставшемся без присмотра отделении), а всего лишь задыхался от своей давней астмы. Неприятно, но не смертельно.

— Ингалятор не помогает, — прохрипел он, когда Моршанцев вбежал в палату.

— Час уже мучается, — добавил сосед.

— Час? — ахнул Моршанцев.

— Ну, час не час, а минут сорок — точно, — сказал тот, кто привел Моршанцева. — И никакой медицины в отделении…

Разборки Моршанцев отложил на потом. Вначале следовало купировать приступ, пока тот не перешел в астматический статус.[18] Пришлось Моршанцеву «тряхнуть стариной», вспомнить, как дежурил в студенческие годы в качестве медбрата в приемном покое седьмой городской больницы. За неимением ключа шкаф с лекарствами пришлось открыть разогнутой скрепкой, но это были мелочи. Спустя полчаса Борис Васильевич начал дышать более-менее пристойно, а потом и вовсе задремал под капельницей. Примечательно, что ни одна из сестер так и не появилась. И в курилке их не было, и в сестринской, и в кабинете старшей медсестры… Развоплотились, блин, истаяли.

Можно было отправиться на поиски, но куда? Бегать по всему корпусу? Обшарить подвал? Искать на территории? Да и отделение оставить нельзя, а ну как еще кто-то «ухудшится». Перед тем как докладывать ответственному дежурному, Моршанцев решил навести справки в «тахиаритмическом» отделении. Позвонил на пост и поинтересовался у дежурной медсестры, не в курсе ли она, где ее «боевые подруги» из интервенционной аритмологии.

— Они, наверное, в лаборатории, — предположила та.

— Что они могут там делать столько времени?

— Празднуют, наверное…

С четверть часа Моршанцев пытался дозвониться в лабораторию, но там упорно не желали снимать трубку, несмотря на то, что набираемый номер был «дежурным», предназначенным для срочного вызова лаборантов. Мало ли какие анализы срочно потребуются.