Читаем Клейма ставить негде полностью

Как рассказал Черемшанин, сразу же после вчерашнего разговора с операми он опросил бывших работников клиники. Одна из медсестер, которая уже давно была на пенсии, припомнила загадочную историю более чем двадцатилетней давности. По ее словам, однажды в особую палату реанимации поместили сотрудника угрозыска одного из районов Иркутской области, который сильно пострадал в автокатастрофе. Из какого именно района привезли опера, она не запомнила. Но его лечащие врачи очень сильно сомневались в том, что он выживет. Как пояснил Черемшанин, у прежнего главврача клиники имелась такая «подпольная палата» для «особых» пациентов. Например, для состоятельных граждан, которые не желали, чтобы об их болезни кто-то мог узнать и, в первую очередь, милиция. Поэтому там частенько оказывались и криминальные боссы, участвовавшие в поножовщине и перестрелках.

Об этой особой палате знал очень ограниченный круг больничного персонала. Собеседница Черемшанина узнала о ней совершенно случайно от своей подруги, которая обслуживала тамошних пациентов. От нее же она узнала и о том, что опер, попавший в ДТП, умер. Куда дели его тело, подружка не была в курсе. Но буквально на следующий день там поя вил ся новый пациент, очень похожий на предыдущего. Через какое-то время его положили на пластическую операцию, после чего он постоянно ходил с забинтованным лицом. Его частенько навещали какие-то люди, словно сошедшие с киноэкрана американских гангстерских боевиков. О чем они с ним говорили, никто не знал. Через три месяца его куда-то увезли на дорогущем черном лимузине. Больше медсестра его не видела.

— Таким образом, Лев Иванович, можно сказать вполне уверенно, что вместо умершего опера в нашей клинике подготовили его двойника, — завершил свой рассказ Черемшанин. — Кто и для чего это сделал, — толком сказать вряд ли кто сможет. Хотя, как я понимаю, за всем стоял крупный организованный криминал.

— Михаил Андреевич, а та медсестра не сказала, где сейчас ее подруга? — поинтересовался Гуров.

— Да, я спрашивал об этом. Как оказалось, она погибла лет десять назад при загадочных обстоятельствах… — огорченно вздохнул тот. — Сразу после пожара, уничтожившего архив, ее убило упавшим на голову кирпичом. Как это могло случиться — следствию установить не удалось. Просто шла по улице, и то ли с крыши, то ли с балкона одного из домов прямо ей на голову обрушился неведомо откуда взявшийся кирпич. С точки зрения нормальной логики, это было кем-то организованное убийство. Но следствие объявило это несчастным случаем. Вот такие дела…

Поблагодарив собеседника за ценную информацию, Лев отключил связь и, немного помедлив, сообщил сгорающему от любопытства Станиславу:

— Судя по всему, Давишин на самом деле таковым не был.

Он вкратце пересказал приятелю услышанное от Черемшанина, что привело Крячко в весьма возбужденное состояние.

— Ага! — возликовал тот. — Значит, версия о подмене опера уголовником подтвердилась? Вот так-то! Хотелось бы мне сейчас взглянуть на физии всех тех «бугров» и «шишек», которые вчера, проливая фальшивые слезы, шли за гробом якобы Давишина! Да-а-а уж! Могу заранее предположить, что любое наше доказательство того, что вместо реального Давишина до генеральского звания дорос какой-то мутный тип, они отвергнут, даже не рассматривая.

В этот момент снова запиликал телефон Гурова, выдавая мелодию песенки о дружбе.

— О, Санек, о нас надумал вспомнить! — обрадовался Крячко. — Правда, и мы о нем в эти дни как-то не очень вспоминали… Неудобняк, однако!

Александр Вольнов, поздоровавшись, поинтересовался ходом расследования дела о гибели генерала Давишина. Лев в общих чертах рассказал ему о результатах своей поездки в Прибайкалье. Вольнова это очень заинтересовало, особенно факт загадочных перемен, происшедших с Давишиным после случившейся с ним аварии.

— Прямо как будто подменили человека!.. — удивленно резюмировал он.

— Именно так все и было! — невозмутимо ответил Гуров. — Как нам только что сообщил нынешний главврач иркутской частной городской клиники, ему удалось найти человека, сообщившего информацию, согласно которой около двадцати лет назад в их клинику положили одного человека — опера Давишина, а оттуда вышел другой под его именем.

— Лева, ты не шутишь?!! — ошарашенно уточнил Вольнов.

— Саша, какие шутки? Сами пребываем в полном обалдении! — сокрушенно вздохнул Лев. — Кстати, Петр об этом еще не знает. Вот собираюсь поставить его в известность. Боюсь, мужика от таких новостей кондрашка хватит…

— Лева, а вам не удалось узнать, кем же он был, этот подставной Давишин, и куда делся настоящий? — спросил Александр, даже закашлявшись от услышанного.

— По некоторым сведениям, настоящий Давишин умер, не приходя в сознание. Где захоронено его тело, мне кажется, вряд ли кто сможет сказать. Неизвестно и настоящее имя человека, которым подменили умершего опера. Единственное, что нам яснее ясного, — эту аферу провернул крупный, организованный криминал. И то, что это было сделано на «общаковские» деньги, — сомнений у меня не вызывает.