Читаем Клэй Эдисон 1-5 полностью

«Мы были».

Я пропустил Татьяну вперед по лестнице, чтобы я мог поймать ее, если она упадет. Ее задница яростно двигалась.

На чердаке мы включили лампы, перелезли через хлам, чтобы добраться до качалки.

У него был сломан один шпиндель сзади.

Я раньше не замечал. Он был на самом левом конце и был отшлифован вровень с верхней и нижней направляющими.

Татьяна жестом потребовала отпечаток качалки в процессе. Я передал ей его, наблюдая, как ее глаза бегают туда-сюда, как ее губы поджимаются и втягиваются в сосредоточенности. Я видел ее такой раньше, в то утро, когда мы встретились.

Она сказала: «Я уверена, что есть миллиард других, которые выглядят точно так же».

Уступка, своего рода. Она не сказала нет.

«Позабавьте меня на секунду», — сказал я. «Скажем, это тот же самый стул. Как он здесь оказался?»

«Его принесла фея стульев».

«Человек, с которым я говорил, сказал, что Триплетт продал некоторые из своих вещей на аукционе в пользу школы. Он не был уверен насчет этой. Может быть, твой отец связался с ними».

«Откуда он вообще мог об этом узнать?»

«Он узнал, что Триплетт вышел из тюрьмы, и решил загладить свою вину».

«Возмещение ущерба за что?» Она сунула мне отпечаток. «Он ничего плохого не сделал».

«Я не говорю, что он это сделал. Но, возможно, он чувствовал, что это так. Несколько человек говорили мне, что он был расстроен. Вы сами сказали, что он не любил об этом говорить».

«Да, потому что это разрушило его жизнь».

«Вот в этом и суть. Ему нужно было найти способ с этим справиться».

«Он с этим справился», — сказала она. «Он купил пистолет. Ты не делаешь этого, если чувствуешь себя виноватым, ты делаешь это, если ты напуган».

«Я уверен, что он был напуган, в какой-то момент. Но что, если бы он узнал Триплетта...»

«Ого. Ого. Они не друзья » .

«Это невозможно?»

"Да, это."

"Почему?"

«Потому что это так » .

«Твой отец был психологом», — сказал я. «Может быть, он видел Триплетта как пациента».

«У него не было пациентов. Он был исследователем».

«Это не значит, что он не мыслил клинически».

« Клинически? Ты теперь психиатр? Ну, извини, для этого тебе нужно пойти в школу. Кому какое дело? Стулья? Я не понимаю, что ты делаешь » .

«Сохраняю открытость ума», — сказал я. «Как ты и просил».

«Вы говорили так, будто больше не о чем думать», — сказала она.

«Сначала ты говоришь мне, что его не толкнули...»

«Он не был».

«Тогда я не понимаю, чего вы пытаетесь добиться. Ладно. Отлично. Они знали друг друга. Они играли в шашки. Какое это имеет значение ?»

«Это не кажется вам существенным?»

«Что кажется мне значимым, Клэй, так это то, что маньяк-убийца ворвался в дом моего отца и взял пистолет. Ради бога, вчера ты говорил, что он на свободе, и моя жизнь в опасности, а теперь ты ставишь его и моего отца в гребаную комедию про приятелей...»

«Я ничего подобного не говорил».

Она отступила от меня. Протянула руки. «Остановись. Пожалуйста. Остановись».

Глаза у нее были мокрые.

Я сказал: «Я не...»

«Вы намекнули на это», — сказала она. «Все в порядке? Хорошо? Это достаточно точно, мистер.

Офицер? Я думал, вы хотите мне помочь .

«Я пытаюсь».

«Тогда зачем мы тратим время на всякую ерунду? Тебе следует его искать. Как хочешь». Она надавила на закрытые глаза указательным и большим пальцами. «Я не могу сейчас с этим разобраться. У меня голова раскалывается».

Она проскользнула мимо меня и спустилась вниз.

—

КОГДА Я ДОСТИГ съезда на автостраду, она сказала: «Отвези меня домой, пожалуйста».

«К тебе домой?»

Она кивнула.

«Если это то, чего ты хочешь», — сказал я.

"Я делаю."

Оставшуюся часть поездки мы не разговаривали.

Я подъехал к ее дуплексу. Татьяна отстегнулась и открыла дверь, остановившись, чтобы с возмущением на меня взглянуть. «Ты идешь или нет?»

Я на мгновение потерял дар речи. «Ты хочешь, чтобы я это сделал?»

«Я сказала, что хочу домой», — сказала она. «Я не говорила, что хочу побыть одна».

Я вздохнул и вышел из машины.

ГЛАВА 27

Это была моя вторая поздняя ночь подряд, и на следующий день я проснулся поздно. Как и в прошлый раз, когда я остался ночевать, Татьяны нигде не было видно. Почему-то я не думал, что она принесет завтрак.

Тем не менее, я решил немного побыть, на случай, если она вернется. Я отправил ей сообщение, чтобы сообщить, что я проснулся, сделал себе чашку чая и сел на футон в ее гостиной. Банковские коробки были задвинуты в один угол, как беженцы. Я положил укулеле на колени, перебирая струны, пока обдумывал возможности, которые назревали за ночь.

Сценарий первый: стулья были не те.

Конец истории.

Объяснение без излишеств и очевидное предпочтение Татьяны. Годами она представляла себе Джулиана Триплетта как злобную силу, безымянную и безликую, ответственную за все, что пошло не так в жизни ее отца. Необходимость перерисовывать границы раздражала и дезориентировала ее.

Сценарий второй: стулья были теми же самыми, но Реннерт завладел ими опосредованно — например, купив их на школьном аукционе.